Я посмотрела на свечу перед собой.
- Позвольте мне попробовать еще раз.
- Что попробовать?
Я задула свечу.
- Зажечь ее вашим способом.
- Ты достаточно сделала для одного вечера, - начала леди Илейн.
Но я уже начала петь, дыша так, как она меня учила.
Я смогу.
Чаропесня все еще казалась чужой, обжигала и причиняла боль голове, но в этот раз было проще. Я поняла от Дикой магии, как применить разжигающую песню, и как она должна работать. И с каждой нотой мой голос поднимался с силой и непреклонностью.
Но свеча не горела.
Я направила все мысли на это и пела, сосредоточившись на каждой ноте, фразе, на каждом изгибе.
Последние ноты срывались с губ, фитилек оставался холодным и черным.
Я расстроилась и допела финальную ноту, низкую и длинную.
Песня закончилась. Все. И я провалилась. Я отвернулась, руки дрожали.
Леди Илейн потрясенно вдохнула.
Я развернулась. На фитильке подрагивал огонь, слабый, но он там был.
Я заставила чаропесню работать.
ГЛАВА ТРИДЦАТАЯ
МАСТЕРСТВО
Следующие недели прошли в пении и магии. Каждый день я изучала что-то новое, порой мне казалось, что я развиваются почти с каждым часом.
Но не все было так просто.
- Еще раз! – продолжала рявкать леди Илейн день за днем, час за часом. Она была требовательнее обычного, она ругала меня за то, что я пела слишком громко, слишком тихо, слишком пронзительно, слишком низко, слишком страстно, слишком бойко, слишком беспечно. Некоторые дни проходили только в постоянных повторениях. – Еще раз! И в этот раз пой правильно! – я слышала приказы даже во снах.
Но критика леди Илейн жалила не так сильно, как раньше. Медленно, с ошибками и болью я училась нужным чаропесням, и это было важно.
И хотя на это уходило больше времени, чем нам бы с леди Илейн хотелось, я быстрее продвигалась с другим магическим заданием: чтением манускрипта Певчей с песней, разрушающей гримуар.
Страницы были покрыты зачеркиваниями и потертостями, казались нечитаемыми сперва, но я слушала объяснения леди Илейн и начинала понимать связь между символами на каждой странице и звуками чаропесни, которые они обозначали.
Леди Илейн хлопнула в ладоши от радости.
- К этому у тебя талант.
Я смотрела на страницы, поглощенная их загадками.
- Прекрасный дар, - говорила леди Илейн, но теперь рассудительно. – И очень полезный. Он тебе пригодится.
Я отвела взгляд от пергамента.
- Я думала, что манускрипты Певчих редко записывали, и что Скаргрейв все их сжег.
- Он сжег мою библиотеку, - голос леди Илейн подернулся гневом и сожалением. – Но он не сжег все, я уверена. Что-нибудь еще осталось, - она указала на строку на странице. – Хватит разговоров. Пропой это мне. И держи голову именно так, как я тебя учила.