— Спасибо, — поблагодарил Архип. — Челогачи есть?
— Есть, — официантка записывала.
— Два челогачи, салатик какой-нибудь из свежих помидорок и огурцов. Есть свежие помидоры и огурцы?
— Есть.
— Два салатика.
— С маслом, с майонезом?
— С маслом. Полкило холодной водки. Водка, какая есть?
— Какую, вы, хотите?
— Хорошую какую-нибудь. Не катаную. Есть не катанная?
— У нас вся водка хорошая.
— А не катанная есть?
— У нас не катанная.
— Тогда «Парламент». Есть «Парламент»?
— Есть.
— Холодная?
— Наверное.
— Давай без «наверное». Полкило холодного «Парламента» в запотевшем графине. Договорились? Только ты действительно «Парламент» в графин налей. Хорошо? Хо-лод-но-го.
— …… - официантка кивнула, пометила.
— Так, что ещё? Челогачи, салат, «Парламента» пятьсот грамм… Пива. Пару бутылок холодного «Бочкарева». Есть?
— Да, — уверенно сказала официантка.
— Орешки солёненькие какие-нибудь и посуду нормальную принеси. Не пластиковую. Нормальную. Договорились?
— У нас на площадку посуду не выносят, — уточнила девушка.
— А графин? — удивился Архип. — Это не посуда? Вынеси, пожалуйста, нормальную посуду. Я из пластиковых стаканов есть не хочу. И вилки нормальные. И тарелки, пожалуйста. За сервиз мы оплатим, не переживай. Хорошо?
— Я спрошу.
— Спроси, спроси. Если не разрешат, мы уходим.
— Хорошо, спрошу.
— Тогда, пока всё.
— Соус, лаваш?
— Разумеется, соус и лаваш. И зубочистки. И попроси, чтобы эту херню не включали, — Архип показал на колонку. — Она вообще отключается как-нибудь?
— Не знаю.
— Ладно, беги.
Официантка развернулась…
— Меню забери, — Архип подал ей меню, которое она чуть не оставила на столике.
Шлепанцы уцокали к стеклянным дверям.
Друзья закурили. Ветерок приятно обдувал под тенью груши. Шелестели ещё молодые листья, жужжали мелкие пчелки, мгновенно исчезая и снова появляясь перед глазами, щебетали воробьи, слегка пахло жирным дымком, чурки там, чуть дальше, за последним столиком, кидали кости и переставляли фишки.
— Никогда в эту херню играть не умел, — сознался Архип.
— Я тоже, — ответил Андрей.
— Что у тебя с работой? — спросил Андрей, бесцельно чиркая зажигалкой.
— Тишина, — ответил Архип. — Брокер «Гефеста».
Брокер «Гефеста» — это действительно означало «тишина». Когда-то, в начале девяностых годов, фирма «Гефест» сильно раскрутилась на перепродаже всего, чего можно было. Говорят, они даже самолетами торговали. Миллионы студентов, безработных и желающих быстро обогатиться шли к ним устраиваться на работу, наслушавшись рекламы по телевидению и радио. Но в итоге, эти люди нигде толком не работали. С тех пор Архип, если нужно было кому-либо объяснить, где он работает, говорил, что он брокер «Гефеста», хотя им, на самом деле, никогда не был. Но все отставали с вопросами — это прокатывало. А с работой у Архипа постоянные качели: то он командует народом, то он деньги занимает. Последнее время — вон, вообще стал жить только на случайные заработки и то, что вытягивал из казино. Зато, не переставал учиться. Заочно, дистанционно, за бабки, как это стало модным, окончил юрфак и факультет менеджмента. Зачем? Считал, что потом пригодиться. И книжонки свои писал, выпуская раз в год по тиражу в триста экземпляров за собственные деньги. Друзьям нравилось читать его выдумки, а он время убивал. С женой разошелся, прожив двенадцать лет, а остальные семьи как-то к нему не липли. С сыном встречался часто, ездил с ним на рыбалку, алименты исправно платил, да и так денег подбрасывал, если фартило. От него отстали семейные хлопоты, он получил свою свободу, — цыганская душонка. Наслаждался этой свободой, не очень-то задумываясь, как быть дальше. Вот, сидит, ждет, когда водку ему принесут. Ветерком его обдувает. Красота!