— Зачем вытащил меня из ресторана, если собирался просто молчать? Если хочешь на меня накричать — накричи.
— Зайди внутрь. Завтра поговорим. Я не буду с тобой спорить посреди улицы, и уж точно не буду делать это при свидетелях. — На противоположной стороне дороги припарковались волки Нациста, а на расстоянии пяти машин от дома на колёсах находились люди.
— Тогда тоже зайди. — Это было смело, и Шайя понятия не имела, почему так поступила. Ни один альфа не проигнорирует такой вызов и, похоже, её альфа — да, её альфа — не исключение.
Несмотря на то, что Ник безумно нуждался сейчас в своих таблетках, он проигнорировал боль и медленно начал сокращать расстояние между ним с Шайей. Он даже немного ожидал, что Шайя забежит в дом и запрётся, но она на его действия никак не отреагировала — не струсила, не опустила глаза, не стала пятиться. Она осталась на месте, в дверном проёме, с высоко поднятой головой, прямыми плечами и непрерывным зрительным контактом. Умница.
— А сейчас, если хочешь прочитать мне свои нравоучения, то сделай это.
— Понятия не имею, что сказать. Шайя, я был терпелив. Позволил всему идти тем темпом, что выбрала ты, хотя сдерживаться было больно. И что делаешь ты? Идёшь на свидание с щуплым веб-дизайнером, который краснеет даже больше тебя. Единственная причина, по которой он остался в сознании, в том, что Деррену и Кенту удалось меня немного успокоить, прежде чем мы вошли в ресторан. Почему ты не рассказала мне о свидании? Собиралась сохранить это в тайне?
— Я собиралась потом тебе об этом рассказать.
— Шайя, знаешь, если хотела сделать мне больно, могла бы просто вонзить в грудь нож и покончить со всем.
Шайю накрыло ещё большее чувство вины, когда она услышала в голосе Ника отчаяние. А ещё она заметила, что ей не понравилось, что он назвал её «Шайя». Она уже начала привыкать к укороченному Ником имени, и даже, вроде как, полюбила его. «Помни, он от тебя отказался», напомнил внутренний голос. «Да ну и что». А ещё он извинился, был с ней нежным, и никогда не терял с ней терпения, и неважно, что она говорила или делала. Даже когда она в ту первую ночь причинила ему физическую боль, он не причинил ей боль, не пытался запугать, давить своей доминантной натурой. А что важнее, Ник не бросал ее, что бы она ни делала.
— Я не хотела причинить тебе боль.
— Что, правда? — голос так и сочился скепсисом.
— Ладно, может я и хотела причинить тебе небольшую боль, но мне нужно было знать, что ты не собираешься меня бросить снова.
— А, понятно. Рад, что прошёл твой маленький тест, — с горечью произнёс Ник. В этот момент голова начала так сильно пульсировать, что звук собственного голоса приносил боль. — Своими словами ты подтверждаешь, что всё, что я делаю, для тебя совсем не важно.