— Я не это имела в виду. Если хочешь правды…
— О, да, я хочу правды.
— … тогда, пожалуйста. Но ты разве сам не понимаешь? Мне не хотелось, чтобы твои действия сработали, но так получилось. Я не хотела, чтобы ты влезал в мою жизнь, но ты влез. Не хотела, чтобы мне было не всё равно уйдёшь ли ты снова, но меня это беспокоит. Не хотела видеть тебя во снах, но вижу, а затем просыпаюсь возбуждённая, а удовлетворения на горизонте нет.
— Хочешь удовлетворения? — тихие, стальные слова.
Шайя напряглась. Прежде чем ей удалось ответить, Ник втолкнул её в дом и ногой закрыл дверь. Затем прижал Шайю к стене и тут же накрыл её губы поцелуем, в котором не было ничего нежного и медлительного. Он пожирал её, вторгся языком в рот и целовал так, словно это последнее, что он делает перед смертью. Поцелуй был глубоким, властным, истощающим. Сила, которую Ник в этот поцелуй вкладывал, должна была Шайю напугать, но вместо этого только лишь больше завела, и всё, что Шайя могла делать, это с жадностью отвечать. Другого Ник не заслуживал.
Запустив обе руки в её волосы, он наклонял её голову так, как нужно. Шайя не стала протестовать, когда губы и язык Ника завладели её ртом. Поцелуй ощущался заявлением прав, обещанием и предупреждением. Ник втянул в рот её язык, вжался бёдрами в её бёдра, доводя возбуждение Шайи до предела. Затем прижал одну руку к её животу, а второй рванул за волосы, разрывая поцелуй, вынуждая откинуть назад голову. Выражение лица Ника было свирепым.
— Я не стану тебя трахать. — Говоря это, Ник скользнул рукой с её талии ниже, к подолу юбки, и задрал её. — Я не просто какой-то случайный парень. Я хочу, чтобы ты хотела меня — свою пару, — а не секс. Но если ты так сильно нуждаешься в удовлетворении, я тебе его предоставлю. — Ник жёстко накрыл её лоно. Широко распахнув глаза, Шайя инстинктивно свела ноги, заключив его руку в ловушку. Ник покачал головой, в его глазах виделся блеск. — Разведи ноги.
— Что? — пропищала Шайя, услышав такую жёсткую команду, ощущая себя невесомой от такой внезапной смены настроения. Ник не повторил слова, просто выжидательно выгнул бровь. Шайя сглотнула и медленно выполнила команду.
Он отодвинул её трусики и сразу двумя пальцами вошёл в лоно. Такое жаркое и влажное.
— Моя, Шайя. Поняла? Ты моя, и твоё лоно тоже моё. И если ты ещё хоть раз задумаешь отдать то, что принадлежит мне, другому парню, я его убью. Серьёзно. Разорву на чёртовы части, а тебя отшлёпаю так, что неделю не сможешь сидеть.
Шайя уже собиралась сказать, что в её намерения не входило спать с Саймоном, но тут Ник опустился на колени. Он закинул её ногу себе на плечо и разорвал трусики. Только идиот отвлёк бы его от задуманного. Шайя была стервой, но не идиоткой.