Шайя тоже его не винила.
— Это ты ведь рассказал ему о свидании?
— Да. Но Деррен всё равно ехал за нами, и ему не пришлось бы сильно напрягать мозги, чтобы понять, что происходит. Что случилось, когда вы поехали домой?
Шайя вздохнула и, усевшись на диван, всё Кенту рассказала.
— Так он вытворяет своим ртом потрясающие вещи, как я и говорил?
На губах Шайи появилась улыбка.
— Лучше.
Кент вздохнул.
— Шайя, я понимаю, почему ты так сильно себя защищаешь, понимаю, почему Нику нужно заслужить место рядом с тобой, и понимаю, как он сильно тебя ранил, не приняв тебя и по большей части игнорируя. Но ты забываешь, что у этого мужчины тоже есть гордость. А как у альфа-самца, её гораздо больше. За последние три недели ты не раз на ней потопталась. Ты причиняла ему боль. Сильную. Так что, если не хочешь, чтобы он ушёл, проглоти свою гордость и дай ему тот шанс, который он, между прочим, заработал.
Кент был прав, и Шайя это понимала.
С всё ещё звучащими в ушах словами Кента, она прошла в кухню, чтобы поставить в раковину пустую кружку. Проходя мимо столовой, она заметила на столе два билета в кино — подарки от Ника. Когда он услышал, что в кинотеатрах вышел фильм, который Шайя хотела посмотреть, то купил ей с Кентом билеты, и даже не намекнул, чтобы она пригласила и его с ними. Господи, она и правда ведёт себя как стерва. Пора остановиться.
Открыв входную дверь, Шайя разочарованно остановилась, не обнаружив мерседес Ника. Он не ждал её как обычно с кофе. Не обнаружив его машину, Шайя подумала, что он, возможно, ещё в Стар бакс. Нет, что-то не так. Шайю накрыла тревога, заставив нервничать её и волчицу. Сделав глубокий вдох, она пошла по подъездной дорожке, ожидая, что Ник в любую секунду выйдет из своего дома на колёсах. Но только когда она подошла к нему, дверь открылась. Но вышел оттуда не Ник. Деррен. Шайя нахмурилась, когда он закрыл дверь и встал перед ней, как защитный барьер.
— Сегодня отвезу тебя я, — напряжённо проговорил он и двинулся вперёд, вынуждая Шайю пятиться.
— Я хочу увидеться с Ником.
Выражение лица Деррена стало ещё более напряжённым.
— Ты можешь сделать это позже.
— Я хочу увидеться с ним сейчас.
Деррен приподнял бровь.
— Зачем? Чтобы ранить ещё больше, чем уже?
Шайя глубоко вздохнула.
— Я понимаю, что ты на меня злишься, знаю, как ты рьяно защищаешь Ника…
— Тогда к чему нам весь этот разговор.
Больше чем пренебрежительный тон Деррена Шайю ранило то, что Ник не вышел. Он должен был знать, что Деррен её выпроваживает, должен был слышать, что происходит, но не вмешался. Это означало одно из двух: Ник действительно ни видеть, ни говорить с ней не хочет, или же что-то скрывает. В разум закралось тёмное подозрение. Неужели он с другой женщиной? Нашёл утешение в объятиях другой? Амбер? Она не может его за это винить, но эту стерву прикончит.