Мы еще раз обошли комнату. Нина, как умела разговаривала с Сахба-ханум на азербайджанском языке. Сахба-ханум отвечала ей едва слышным голосом. Она все еще стеснялась.
Я не успел разглядеть ее. Чувствуя ее смущение, я старался не смотреть на нее.
- Сахба-ханум сегодня впервые выходит к постороннему мужчине, разъяснил Абдулла-хан растерянность своей жены.
На одно мгновение Сахба-ханум подняла голову, и я впервые разглядел ее лицо. Это не было лицо светской француженки, пользующейся всеми тонкостями парижской косметики, а круглое, белое, лишь едва припудренное лицо тавризянки.
Из драгоценных украшений на ней были лишь одни кольца с крупными камнями да усыпанные бриллиантами часики-браслет.
Смущение ее постепенно проходило, и она уже начинала принимать участие в общем разговоре.
Нина обратила внимание на ее естественную красоту.
- Какая она красивая и изящная, - сказала она. - К сожалению, на Востоке этих живых ангелов прячут под черными покрывалами, а интересуются изображениями милых ангелов, которые значительно уступают им в красоте.
Нина была права.
Сахба-ханум повела Нину на свою половину, а Абдулла-хан стал показывать мне другие комнаты мужской половины.
В этих комнатах также было много ценных и редких вещей, из которых особенное мое внимание привлекли красивый шелковый ковер времен Шах-Аббаса и красивые парчовые занавеси, сотканные в царствование Фатали-шаха.
Потом Абдулла-хан показал мне пару маленьких женских туфель, расшитых золотом и жемчугом, на серебряных каблучках.
- В Тавризе был известный ученый мучтеид по имени Низамуль-Улема, рассказал мне Абдулла-хан историю этих туфель. - Народ разгромил его дом. Эти туфли принадлежали его невестке. Я купил их у погромщика за пять тысяч туманов...
Для осмотра всех редкостей Абдулла-хана одного дня было совершенно недостаточно, так много у него было интересных вещей.
В спальне хана я увидел еще более интересные картины.
Все стены и потолок состояли из рисунков на сюжет любовной поэмы о Юсифе и Зюлейхе*.
______________ * Юсиф и Зюлейха - герои народной любовной легенды.
Потом мы перешли в библиотеку хана. Здесь также было много картин и ценных рукописей.
Из наиболее ценных вещей здесь были: оригинал условий перемирия, заключенного между Россией и Ираном до Туркманчайского договора; рукопись о походе Аббас-Мирзы на Ганджу; купчие, подписанные Надир-шахом; указы Шах-Тахмасиба; завещание Шах-Султан-Гусейна; раскрашенный портрет Надир-шаха на коне; проект дворца "Шамсиль-Имара" на коже; портрет основателя секты шейхитов Шейх-Ахмеда Эхсаи, портреты Баба и Сеид-Кязима Решти.