— Вы с ним знакомы?
— Пришлось познакомиться.
— Кто этот человек? Как его имя?
Райт внимательно смотрел на меня, а у меня — о, пустоголовая — не было ни одной догадки.
— Это я.
— … это вы, — повторила растерянно. — Вы? Сын короля?
— Абсолютно нечем гордиться, — усмехнулся мужчина.
— Вы? — все еще повторяла, вдруг связывая все «ниточки» воедино. — Вы сын короля, один из Виндоров…
— М-да.
— Уильям сын Стеллы, — проговорила я, осознав простую истину: — Ваш отец и ваша жена… — меня опалил взор Райта, поэтому продолжать я не стала. — Их сын станет королем. Но почему не вы? Вы имеете все права на престол. Вы старше Эдмунда.
— Моя мать была сакрийской рабыней, которой «угощали» гостей в знатных домах столицы. Мой отец выкупил ее, но его страсть была недолгой. Он определил ей нового хозяина, когда она забеременела. Вскоре после моего рождения, она сбежала в Сакру, — Райт внимательно посмотрел на меня. — Так что я сын рабыни, так еще и сакрийки.
— Ясно.
— Тебя это не пугает, Джина? Теперь уже не кажется, что я достоин короны?
— Вы были бы отличным королем, — совершенно искренне ответила я, заставив Райта распахнуть от удивления глаза.
— Да? И почему?
Он — сильный, властный, смелый и умный — хотел знать такой простой ответ.
— Потому что… — под этим взглядом мне трудно было произнести даже слово, не говоря о настоящем признании, — потому что я не встречала мужчину… более достойного, чем вы.
Он долго смотрел на меня, ничего не отвечая. Казалось, в этот момент что-то происходило. Может, земля раскололась надвое, а мы просто не заметили?
— Достойного? Милая, я не благородный рыцарь, о каких грезят девочки в твоем возрасте.
Определенно нет.
— Тогда скажите, кто вы, милорд?
Хочу знать. Хочу услышать. Хочу почувствовать.
— Сумасшедшая, — тихо застонал мужчина, — ты хоть понимаешь, что говоришь? Понимаешь, как невинно и притягательно сейчас выглядишь? И чего мне стоит быть таким… сдержанным?
— Нет.
— Нет? — усмехнулся он. — Ты вся дрожишь, когда я смотрю на тебя? Для тебя я чудовище?
— Нет.
— Снова твое «нет», — произнес Райт, тяжело дыша, — тебе нравится подводить меня к грани?
— Нет.
— Считаешь это забавным?
— Нет.
— Испугаешься, если я прикоснусь к тебе?
Я закусила губу, затем отрицательно мотнула головой.
— А если поцелую? — он не двинулся, просто спросил, решительно глядя мне в глаза.
— Поцелуете? — растерянно повторила я, вспыхнув от смущения. — Так же, как и тогда? В камере?
Его взгляд потемнел, с него будто сорвали пелену спокойствия. И я провалилась в этот омут, не желая сопротивляться.
— Нет… не так… — Райт стянул меня с кресла на пол, его пальцы скользнули по моей шее, ласково погладили ключицу, а затем принудили опрокинуться на спину. Райт смотрел, как я послушно легла, как разметались по ковру мои темные локоны. Смотрел с той характерной мужской властностью, которая лишала спокойствия. А затем медленно склонился, запуская пальцы мне в волосы, обвивая затылок. Его колено вторглось между моих колен, и я испуганно вздохнула. Его губы накрыли мои, жадно, но сдержанно и нежно. Долго… так восхитительно долго.