— Алекс, что такое, тебе больно?
Он не ответил, сжал челюсти и накрыл широкой ладонью мою руку.
— Уезжаешь?
— Да.
Баронет потянул меня к себе, и я вынуждена была присесть на подлокотник его кресла. Он вдруг прислонился лбом к моей руке и просидел так молча несколько минут.
— Я проведаю тебя, когда поправлюсь окончательно, ты не против?
— Конечно, нет.
— Хорошо.
— Александр, мне уже пора. Боюсь, если Катрин не обнаружит меня дома, устроит очередную выволочку. Я должна помогать ей собирать вещи.
— Я хочу проводить тебя до дома.
— Но тебе нельзя ездить верхом.
— Я поеду в фаэтоне.
Маргарет была чрезвычайно недовольна решением сына отправиться на небольшую прогулку, и я ещё некоторое время слышала их споры, доносившиеся до меня из-за закрытой двери. Наконец, мать уступила настоятельным просьбам баронета, но отрядила пару слуг, чтобы те помогли Алексу сесть в экипаж, а также уложили больную ногу на груду подушек.
— Возвращайся поскорее, скоро пойдёт дождь.
Не волнуйтесь, мама, я закрою крышу фаэтона и не успею промокнуть.
— Я всё равно настаиваю на скорейшем возвращении.
— Да, да, конечно, — Алекс уже не смотрел на мать, наблюдая, как я устраиваюсь в седле. Маргарет поджала губы, но больше ничего не добавила, довольно сухо попрощалась со мной и ушла в дом.
Мы неспешно тронулись в обратный путь. Я переживала, что быстрая езда и неровности дороги могут растревожить больную ногу, и Александру придётся нелегко. Однако баронет, казалось, наслаждался прогулкой.
— Меня впервые выпустили проехаться немного, Лина. До этого стоило заикнуться о выходе за пределы сада, как мать едва не падала в обморок.
— Её можно понять, ты их единственный ребёнок, они всю жизнь опекали тебя.
— Иногда это не на шутку утомляет.
Я пожала плечами, поскольку о чрезмерной опеке знала только понаслышке.
Мы проехали с Александром половину пути, смеясь и рассказывая друг другу новые шутки, и оказались уже на территории нашего поместья, когда небеса надумали пролиться ужасным ливнем с громом и молниями. При первых же каплях Алекс крикнул мне перебираться в фаэтон, что я и сделала, успев привязать повод снежинки к круглому кольцу коляски. Александр тут же закрыл крышу, но хлынувший ливень оказался настолько сильным, что капли всё равно попадали внутрь.
— Здесь есть где укрыться?
— Сторожка лесника неподалёку, за тем поворотом, — крикнула я, перекрывая шум ливня, а баронет тотчас же хлестнул лошадь, направляя фаэтон дальше по дороге. До домика мы добрались очень быстро, но низ моей юбки успел пропитаться влагой, и я в тревоге поглядывала на ногу Алекса, опасаясь, что накрахмаленные бинты тоже размокнут. Впрочем, пока подушки защищали больную ногу.