— А почему же тогда эта деревня осталась? — задала я резонный вопрос, мы как раз подъезжали к развилке, ведущей в деревню.
— А вот сейчас и посмотрим, — улыбнулся Пиротэн. — Заедем на пару минут, провианта свежего на ужин закупим.
— Вы забыли взять провиант в дорогу? — спросил Айсек, явно не желающий задерживаться в деревне.
— Почему же, взял, что на кухне дали. Да это ж не то, тут всё свежее. И людей расспросить-послушать не лишним будет. Мы многое из книг и карт узнаём, но иногда крестьяне могут поведать то, чего в книгах не найдёшь, — ответил бакалавр.
— Да мы же только выехали, — неожиданно поддержал Айсека Альтанир.
Я тоже не понимала, зачем тратить время на эту деревню, но незримая ниточка, тянувшая меня обратно в академию, натягивалась всё больше, и эта остановка показалась мне возможностью отдохнуть, ослабить удавку.
— Хорошо, заедем на пару минут, — согласилась я.
Получив моё согласие, Пиротэн устремился к цели. Бруня обдала нас пылью и комьями земли из под когтей, спеша доставить хозяина к вожделенным сельским пересудам и байкам.
— Сомневаюсь, что он раньше не бывал в этом селении, — усмехнулся Айсек.
— Судя по поведению преподавателя, он знаком с этой местностью не по картам, а лично, — согласился Нир.
— Возможно, он прав, — попыталась я оправдать ненужную в принципе задержку.
* * *
Это было совсем маленькое селение, даже без постоялого двора и обедни. Три десятка домов жались к небольшой центральной площади, в середине которой возвышалась деревянная статуя бога-плодоноса. Статуя была мастерски вырезана, отражая мельчайшие детали облика божества, которому поклонялись почти все земледельцы. Высокий, дородный мужчина с копной листьев вместо волос и колосьями вместо бороды держал в протянутых руках большую корзину с настоящими фруктами и овощами. Каждый сельчанин считал своим долгом положить в эту корзину что-то из собранного урожая. Ходили слухи, что поднесённое богу-плодоносу не портится до следующего года. А если чьё подношение испортится, значит было поднесено не с верой, и не видать тому бедолаге следующего урожая.
Подъехав к статуе поближе, чтобы рассмотреть резьбу, я почувствовала зловонный запах разложения и невольно потянула поводья. Лошадь попятилась, отворачивая морду.
— Плохи видно дела здесь с урожаем, — проговорил Айсек, озираясь в поисках Пиротэна.
Преподавателя нигде не было видно, как и сельчан. Площадь пустовала и безмолвствовала.
— Что-то здесь не так, — тихо проговорил Альтанир, подъехав ко мне. — Вернёмся на дорогу и подождём саламандра там.
— Нельзя оставлять его здесь одного, — возразила я.