Прежде чем ко мне возвращается способность говорить, Каллум отступает, и Ной берет мою руку, а другой рукой обхватывает за талию. Он кружит меня, и с каждым поворотом я вижу догадку, проступающую на лице Каллума…
– Привет, Пен, – почти шепчет Ной, и его мягкий американский акцент звучит в моих ушах музыкой.
Я прижимаюсь щекой к его плечу, тянусь в его теплые объятия и закрываю глаза. Чувствую волну мурашек, пробегающих по телу сверху вниз, словно ток, и толпа танцующих вокруг вдруг становится нечеткой и размытой. Меня накрывает сверхъестественное ощущение спокойствия, огромного облегчения: с ним все в порядке, с ним не случилось ничего плохого.
– Я скучал по тебе, – продолжает он.
Я уже забыла, как сильно я скучала по нему.
Не только как по своему парню, но и как другу: быть с ним рядом, чувствовать запах волос, прикасаться к коже… ладно, все же, вероятно, в основном как по парню. Я забыла, как точно моя голова ложится в изгиб его шеи и как приятно чувствовать свою ладонь в его руке. Его пальцы с крошечными мозолями от игры на гитаре потирают мои. Улыбка с прекрасными ямочками, открывающая идеально ровные зубы. А как прищуриваются его большие карие глаза, когда лицо озаряется радостью. Я забыла, как он пахнет дождем и кожей с ноткой мускуса.
– Я вернулся, – говорит он.
И тут вдруг реальность обрушивается на меня, словно ушат ледяной воды. Ной уехал, написав лишь одну короткую записку, игнорируя все мои послания. Он эгоистично оставил меня томиться в неизвестности, пока сам отдыхал, не думая ни о семье, ни обо мне…
И он появляется сейчас? Как раз тогда, когда я решила жить дальше?
Он сжимает мои пальцы и спрашивает:
– Ты скажешь что-нибудь?
И это ломает меня. Я замираю и делаю шаг назад из его объятий. Хмурюсь, глядя в его теплые глаза, но вынужденно отвожу взгляд, чтобы не потерять выдержку.
– Что ты тут делаешь? – строго спрашиваю я.
Его руки протянуты ко мне, как будто он хочет вернуть меня обратно, но я не делаю шага навстречу. Я скрещиваю руки на груди.
– Я хотел видеть тебя, – говорит он.
Для меня это звучит не слишком убедительно. Я чувствую, что где-то позади на нас смотрит Каллум, и зал больше не расплывается у меня перед глазами.
Все снова оказалось в фокусе, и музыка стала громче.
– Спустя столько времени? Ты просто возник из ниоткуда и ожидаешь, что все будет, как раньше?
Он открывает рот, но не произносит ни слова. Мне плевать. Я чувствую раскаленную добела ярость, бегущую по моим жилам, щеки мои горят. Как он смел? Кажется, Ной меня такой никогда не видел. Он… потрясен.