– Твоя мама проделала отличную работу. Кажется, я никогда не видел Джейн такой счастливой.
– О, я очень рада. Я ей передам. – Очевидно, Каллуму хочется танцевать – он уже слегка покачивается в такт музыке… но музыка слишком медленная. Но мне не нравится идея танцевать под нечто настолько… романтичное.
Я осматриваюсь, пока не замечаю в углу Эллиота и Алекса.
– Эй, хочешь познакомиться с моими друзьями? – спрашиваю я.
Он медлит, но потом пожимает плечами.
– Конечно.
– Отлично, – говорю я, беря его за руку и направляясь к Аллиотам. Затерянные в толпе, они заняты разговором, пока я не ловлю взгляд Алекса. Удивление на его лице заставляет Эллиота обернуться.
– Пенни! – Эллиот широко улыбается. – Мне нравится это платье.
Он целует меня в обе щеки и сжимает руку.
– А это?
Каллум протягивает руку раньше, чем я успеваю ответить.
– Каллум МакКрэ.
– Счастлив познакомиться. – Эллиот откровенно рассматривает Каллума с головы до ног. Когда Каллум поворачивается пожать руку Алексу, Эллиот за его спиной показывает мне два поднятых вверх больших пальца.
К сожалению, мой отвлекающий маневр длится не слишком долго, потому что Каллум вдруг оживляется, услышав смену песни. По-прежнему медленная. Я подавляю вздох.
– Готова потанцевать? – спрашивает он.
– Ага, – отвечаю я.
– Хорошо, потому что я целый вечер ждал этого.
Он целует мою руку и ведет меня в центр зала.
Музыка довольно медленная, и поскольку я не умею вальсировать, то чувствую себя неловко. В конце концов мы просто двигаемся, переминаясь с ноги на ногу.
– Мне очень понравилась наша вчерашняя прогулка, – говорит он, склонившись к моему уху.
– Мне тоже.
– Надеюсь, ты не будешь против, Пенни, если я скажу тебе, что ты мне очень нравишься, – продолжает он и переплетает свои пальцы с моими. – Я… Я спрашивал себя, чувствуешь ли ты то же самое.
Мои щеки пылают под маской, и я не нахожу слов. Его взгляд ищет мой, надеясь заметить отражение собственных эмоций… Но правда в том, что я просто не чувствую ничего подобного.
– Каллум, я… я…
Но прежде чем я успеваю сказать еще хоть слово, чья-та ладонь похлопывает его по плечу. Он напрягается, досадуя, замирает, но не сводит с меня глаз.
– Не возражаете? – раздаются слова. Слова, сказанные с американским акцентом.
Мое сердце трепещет и начинает бешено колотиться. Это не… Этого не может быть…
Но это так.
Это Ной Флинн.