Сверкнула новая молния. И, проморгавшись после вспышки, я услышал, что странная молитва закончилась. Взглянул, щурясь и стараясь отогнать цветные пятна, на храм.
Они все пялились на меня. И их глаза потихоньку разгорались в полумраке все тем же потусторонним багрянцем.
Насколько мгновений мы таращились друг на друга. Затем жрец повелительно вскинул руку, показывая в мою сторону, а его прихожане всей толпой двинулись к моему укрытию. Их движения, сначала медленные и неторопливые, быстро приобретали резкость и быстроту.
Ливень усилился.
Я заметался по этажу, не зная, что делать. Бежать из дома в дождь, зная, что за тобой гонятся мертвецы, было страшно. Сидеть и ждать, пока они придут – идиотизм. Поднимутся по лестнице и возьмут тепленьким после первого же заклинания.
На мгновение притормозив, я уставился на лестницу. Как ее обрушить? У меня ведь из заклинаний только огненное копье, а оно здесь не поможет… Тут я обругал себя последними словами и, выхватив нож, не раздумывая, резанул себя по запястью. Тут же выронив этот самый нож и завопив от неожиданно резкой боли.
Впрочем, оклемался я быстро, тут же начав чертить на ступеньках давно выученный символ. Последняя черточка…
Дверь внизу распахнулась и на меня уставился заполненными багрянцем глазницами первый нежеланный гость. От неожиданности я чуть было не свалился вниз, к нему под ноги, но удержался и, не раздумывая, пустил всю доступную силу в рисунок.
Когда-то мне приходилось долго и нудно утрамбовывать энергию в свои каракули. Сейчас же она ухнула сразу вся, без задержек. И тотчас же, не чувствуя контроля, выплеснулась в материальный мир.
Лестницу разнесло в пыль. Пол на нижнем этаже – тоже, открыв пролом в подвал. Здание целиком содрогнулось от удара, что-то начало падать и рушиться. Перекрытие совсем рядом с моими ногами обвалилось, открыв зрелище еще нескольких восставших трупов, пробравшихся на первый этаж.
А затем я, потративший почти всю энергию, банально отрубился. Наверное, ненадолго. Но, когда очнулся и, качаясь из стороны в сторону от слабости, подполз к проему, на меня смотрели уже они все. Во главе со жрецом, тихонько тянущим свою молитву.
Заметив, что я очнулся, жрец прервался и оскалился, показав мне белоснежные крепкие зубы.
А затем безмозглые ходячие трупы начали забираться друг на друга, создавая живую пирамиду. Я с отчаянием смотрел, как она приближается ко мне. В доме, конечно, высокие этажи, но мертвецов слишком много.
Оскал жреца становился все более злорадным.