Взгляд упал на единственное более-менее целое здание неподалеку. Тоже белое, оно архитектурой немного напоминало храм. Но его белизну ничто не оскверняло. Наверное, здесь когда-то жил жрец, проводящий обряды в храме. Впрочем, какая мне разница…
Неподалеку опять раздался подозрительный шорох и я вихрем метнулся к белому зданию. Ворвался внутрь, чуть не сломав ветхую входную дверь, забрался на второй этаж по узкой каменной лестнице, мимоходом заглянул в имеющиеся там комнаты и притаился, тихий, как мышь, в одной из них, держа под контролем лестницу.
На улице сверкнула молния и на землю обрушилась стена дождя, обволакивая мир своей тихой шелестящей песней.
Я ждал.
Минуты проползали мимо, словно длинные медлительные червяки. Дождь все так же шумел за окном и барабанил по крыше, изредка прерываемый треском молний.
Ко мне никто не шел. Но издалека, со стороны кладбища, сквозь шум грозы начали пробиваться новые звуки. Словно кто-то заунывным протяжным голосом тянул нескончаемую песню… или молитву. Я поежился и помотал головой, стараясь отогнать эти отзвуки.
Не получилось. Молитва становилась все отчетливее и в какой-то момент я с ужасом подумал, что молящийся идет в мою сторону. Страх оказался настолько реальным, что я не выдержал и, пробравшись в комнату, окна которой выходили на кладбище, выглянул наружу.
Никто не подбирался к моему дому. Все, кто мог бы это сделать, собрались возле храма, слушая стоящего в дверях человека. Высокий, худой, с длинными седыми волосами, он был одет в какое-то серое рубище, испещренное все теми же бордовыми полосами – вспышка молнии очень кстати подсветила картину.
А его паства… Я видел призрачных скелетов в развалинах около Хрустального, я видел множество валяющихся костяков вокруг затерянного в песках города… Но я еще не видел совершенно реальных, двигающихся, с остатками плоти и кусками одежды на костях, оживших мертвецов.
Их было несколько десятков. Некоторые стояли на коленях перед молящимся человеком, некоторые возвышались во весь рост, склонив головы. Но все они, складывалось впечатление, жадно внимали его словам.
Я переключился на магическое зрение. Ох ты ж, ничего себе…
От седого певца волнами расходилась энергия. Какая-то странная, с легким багрянцем, напоминающим о цвете той печати, что поставил на мою грудь зубастый призрак в развалинах. И эта энергия, докатываясь до мертвецов, впитывалась в их тела, исчезая без остатка.
Мой взгляд внезапно зацепился за одну из ближайших фигур. Мертвяк явно был свежим. Почти целая одежда, лишь кое-где порванная и заляпанная темными пятнами, проглядывающая в темноте белая кожа… Похоже, местный жрец не только ведет проповеди, но и целенаправленно расширяет ряды своих почитателей.