Разглядывая книги, она раздумывала и размышляла, пробовала на вкус новые ощущения.
Существует ли в этой реальности что-то вроде обратной дороги к самой себе? Или есть только новый путь, по которому ей нужно двигаться вперед, хотя все впереди вызывает сплошные сомнения, недоверие и вообще покрыто мглой? И эта мгла пугала, как темнота, накрывшая девушку в лабиринте коридоров или в подвале старого дома. Развеять ее помог «путеводный свет», который — и Фреда теперь верила в это — она создала сама.
— Можете брать какие угодно книги, — раздался позади нее голос Регента.
Фреда резко обернулась.
— Вы нарочно все время подкрадываетесь? — раздраженно бросила она.
— Ни в коем случае. Просто таковы проявления натуры, многовековой привычки и необходимости, — заявил Вагнер.
Вампир прошел в помещение и занялся своим, похоже, любимым делом: принялся ворошить кочергой огромные пылающие поленья в камине. Пламя, как живое, «глотнуло» кислорода, жадно облизало затрещавшие дрова с еще не прогоревших сторон и вспыхнуло с новой силой.
Фреда прошла к диванчику у камина и опустилась на него.
— Кто заходит ко мне в комнату сквозь закрытые изнутри двери? — спросила она.
— Вас это пугает? — отозвался Регент.
— Мне это не нравится.
— Понимаю.
— И это все, что вы можете ответить? — вскинулась Фреда.
— Вас стараются лишний раз не тревожить, обеспечивая максимальный комфорт пребывания здесь.
— Хм… Вывернулись. Расскажите мне о Хранителе или как вы там еще его назвали?
— Сustos. Он называется Сustos, — отозвался вампир. — Расскажите, как и где именно вы его нашли? — в свою очередь спросил он, игнорируя требование Фреды.
Она уставилась в спину вампира. Непросто будет вытянуть из этого «Голема» то, что хотелось узнать. В конце-то концов, если ему можно быть напористым и поворачивать беседу туда, куда вздумается, то и она станет поступать также.
— Вы сказали, что этот Сustos предназначен мне, — не сдавалась Фреда. — Почему?
— Он ваш и только ваш. Так как вы его нашли? — гнул свое Вагнер.
Он повернулся к Фреде и застыл перед ней в своей излюбленной позе: прямой как столб, руки за спиной, голова гордо вскинута.
И только сейчас она обратила внимание, что на Вагнере нет привычных темных очков. Он смотрел на сидящую Фреду с высоты своего роста, глаза полуопущены, и потому их фантастического сияния не было сейчас заметно. Встопорщенные в художественном беспорядке волосы придавали ему, как ни странно, не только дерзкий и слегка вызывающий, но и величавый вид. А отменно сидящие на узких бедрах темно-серые брюки без единой морщинки и явно дорогой черный кашемировый пуловер больше подходили образу этакого высокомерного зануды-педанта.