Горожане. Удивительные истории из жизни людей города Е. (Матвеева) - страница 91

Что же есть у Родины для нелюбимого сына? Его уговаривают, провоцируют, запугивают, иногда в виде исключения позволяя сделать, например, барельеф для колумбария Донского кладбища или монументальную стену в «Артеке». С ним ведут нескончаемые беседы, начатые тем декабрьским днём в Манеже, – и если бы он согласился поменять мировоззрение, не настаивал на своём, то сейчас же получил бы официальное признание, успех, награды… Но здесь не могло быть никакого «если», никакого «бы». Неизвестный – не диссидент и не борец с системой, он – скульптор, который не может работать в тени.

Прошлое возвращается к Неизвестному странными путями – война снится в кошмарах, а наяву, в один из приездов в Свердловск, ещё в 1955 году, он соглашается сделать скульптуры для Дворца культуры в Асбесте: тот ДК строили пленные немцы. Скульптуры «Наука» и «Искусство» стоят под открытым небом у входа в здание, возведённое вчерашними врагами.

А когда в 1971 году умирает Хрущёв, его семья обращается к Эрнсту с просьбой. Только он сможет сделать такой надгробный памятник своему бывшему хулителю, о каком мечтал бы (если о таких вещах в принципе можно мечтать) Никита Сергеевич. И Неизвестный, конечно, соглашается – ставит чёрно-белую точку в том давнем споре. Дихотомия, белый мрамор и чёрный гранит, знакомое всему миру лицо с улыбкой, тюрьма противоречий… Хороший памятник! Без прогибонов. И пусть государство даже здесь сказало своё «фи», семья Хрущёва настояла – Неизвестный, и только Неизвестный.

Прошлое меняет настоящее и претендует на будущее – но будущего в СССР для скульптора Неизвестного нет.

Десятого марта 1976 года Эрнст Неизвестный покидает любимую, но не любящую его страну – вначале Швейцария, потом – Америка. Новый мир, новый дом, мастерская, где можно работать, думая только о том, что ты сейчас делаешь, – а не о том, что очередная идея будет погребена там же, где родилась.

Весёлый бог работы хранит сына Беллы, так же как он хранил её саму.

6

Она снова едет в поезде – теперь уже одна, без Иосифа. Теперь она всегда без Иосифа, умершего в 1979 году, – тяжело, когда уходишь не первой. Не сосчитать, сколько было в её жизни поездов, сколько песен спето для неё железной дорогой… Тот давний пассажирский состав, который свёл её с будущим мужем. Тот товарный вагон, где она везла в 1944 году из Нижнего Тагила корову для

Бажова – да, именно корову по кличке Зона подарили уральскому писателю тагильские колхозники, и члену писательской организации Белле Дижур доверили важное дело: доставить подарок в Свердловск. Зону погрузили в вагон вместе с тонной сена, и хрупкая городская поэтесса сопровождала корову на всём пути до бажовского дома, того, где теперь – музей.