Когда‑то Олегу это нравилось. Уже давно он ясно понял, что без этого порядка работать было бы просто невозможно. «Делай свое дело и своевременно рапортуй руководству» — вообще, как выясняется, прекрасный принцип, и именно из этого и надо исходить. Делай свое дело… Дело Ричарда Фелпса и вправду становилось для Олега все больше своим.
Позавчера звонил Рэдфорд. Поздравил с задержанием опасного преступника. Выразил надежду на то, что возмездие будет быстрым и неотвратимым… Словом, выдал весь джентльменский набор расхожих фраз, как обычно. А потом вдруг спросил совершенно по‑человечески: «Алек, как, по‑вашему, расколется он?» — «Ничего не знаю, — ответил Потемкин искренне. — Он — тертый калач». — «Во всяком случае — вы можете перевести дыхание, — продолжал Рэдфорд. — Опасный преступник задержан, это — главное, верно?» — «Боюсь вас разочаровать, — отвечал Потемкин, — но для нас еще далеко не все ясно. Большая работа еще предстоит». Рэдфорд хмыкнул — не то одобрительно, не то иронически — и попрощался.
Итак, Люкас Келлер арестован. С ним работают. Скорее всего, он признается в убийстве Фелпса. А если не признается? Характерный прикус на мундштуках сигарет, кроссовки, на которых остались следы глины с того самого холма у клиники, запись его входа в клинику как раз за минуты до убийства… Все улики, но косвенные. Нет сегодня человека, который видел, как Келлер вошел в кабинет Фелпса. И еще остается неясным, почему понадобилось уголовнику идти на убийство знаменитого медика…
Если бы принятие решений зависело только от Олега, он бы подержал Келлера еще на свободе. Поизучал связи, понаблюдал, запросил бы данные о прошлой жизни. Но, очевидно, вмешательство Рэдфорда оказало свое воздействие, и вот — Келлер арестован.
Шагая по асфальтовой дорожке, Олег отодвигал руками нависающие ветви. Тут уже район жилых домов, и, как часто бывает в дорогих районах в холмистой части Лос‑Анджелеса, тротуаров или совсем нет, или они есть, но чисто символические. Узенькая дорожка вьется у самой стены или живой изгороди. Поэтому лучше идти посередине дороги (во всяком случае, в светлое время суток), уповая, что никакой лихой автомобилист не выскочит из‑за поворота на скорости.
Да, Люкас Келлер арестован. Олег наблюдал через полупрозрачное стекло, как с ним работали коллеги по группе. Похоже, парень затвердил свою версию и отклоняться от нее не собирался. Это второе впечатление. А первое — допросы и полицейский прессинг были Келлеру не в новинку. Олегу даже показалось, что он испытывал своего рода удовлетворение, когда его привели на допрос. Нечто вроде того, что испытывает хороший профессионал, возвращаясь после долгого перерыва в знакомую обстановку.