А ведь именно к этому родству Ульв и стремился. Он знал, что закладывает основу страшного раздора между сыном и его будущей женой. Но, видимо, в то время у него не оставалось выбора.
Ульв мертв, и с него не спросишь. Отвечать придется ему, сыну. Ингвару хотелось заорать, сломать что-нибудь, убить кого-нибудь… Перед глазами встало бледное лицо Эльги. Да, он может ей поклясться, что ничего не знал. Но если она и Торлейв будут требовать присяги от Сванхейд… и Ранди… Если дойдет до Олега с Мальфрид и те подтвердят, что Ранди приехал той весной из Хольмгарда и заверил их: дескать, теперь Вальгард охотнее возобновит обручение…
Сокрушительные последствия медленно вставали перед Ингваром во весь рост – будто чудовище всплывало из морских глубин. По жилам разливался холод.
А все этот ублюдок с красным пятном на пол-лица.
– Я его убью… – сквозь стиснутые зубы выдавил Ингвар. – Займись этим, слышишь? Скажи своим упырям: я хочу, чтобы через три дня по Хельги Красному была тризна. Справятся они? У него своей дружины-то пять рыл, подстерегут где-нибудь… Не мне тебя учить, сам придумай.
Мистина молчал.
– Ну? – нетерпеливо крикнул Ингвар.
– Нет.
– Что?
– Нет! – громче повторил Мистина.
– Что за нет, йотунов брод!
– Торлейв знает. Ута… может сообразить, зачем Хельги у нее все это вытягивал. Пока она вроде не думает, но, если с ним что-то случится, может вспомнить.
– Он еще и Уту к этому приплел!
– Она рассказала то, что знали все. Ты сам знал, но не догадывался связать концы, да? А этот угрызок догадался. Умный парень, далеко пойдет.
Ингвар высказался, куда именно Хельги следует пойти.
– Ты со своей как хочешь, а я не допущу, чтобы этот сучий ублюдок моей жене такое на меня наговаривал! Скажи своим упырям, чтобы занялись им, а не то я своих пошлю! Мои тоже справятся.
– Никого ты не пошлешь.
– Это еще почему? – Ингвар снова тряхнул его за грудь. – Ты мне, что ли, запретишь?
– Этот выкидыш – брат твоей жены, – напомнил Мистина, сверху вниз глядя в его горящее лицо. – И моей тоже. Твой отец создал повод для вражды внутри рода. Давай не будем следовать тем же путем.
– Ну и что теперь? Пусть он нас убийцами выставляет?
– Слишком много людей знает, что он требовал от нас поделиться наследством. Если с ним что-то случится, нас сразу и обвинят.
– Придумай что-нибудь! Лошадь его сбросит, или съест что не то…
– Да плевать, от чего он умрет! Все равно люди скажут, что виноваты мы. И он ублюдок, но не дурак! Наверняка Торлейв уже знает все. И если Хельги свернет шею, Торлейв молчать не станет. Ты предлагаешь мне убрать и моего тестя?