– Ты сунул мне сегодня доллар и поэтому считаешь, что можешь встревать?
В лицо пасынка полетела горсть мелочи. Но тот был начеку. Подбирая слова, он выговорил:
– Отец, я пришел помочь. Сейчас явятся полицейские. Лучше тебе утихомириться.
Внезапно на улице завыла сирена. Отец подбежал к окну и высунулся наружу. На улице стояли закутанные в пальто младшие дети, окружившие Октавию; Октавия показывала на него пальцем выскочившим из машины полицейским. Двое в форме бросились в подъезд. Тогда отец присмирел, прошел через комнаты на кухню и обратился к собравшимся там с разумной речью:
– У полицейских дубинки. С ними никому не сладить.
Сказав это, он присел на табурет.
Двое высоких здоровяков-ирландцев осторожно вошли в распахнутую дверь квартиры. Ларри подозвал их и что-то сказал вполголоса. Отец не сводил с них глаз. Ларри вернулся к нему и сел рядом. Он так переволновался, что не мог сдержать слез.
– Слушай, отец, – заговорил он. – Сейчас приедет «Скорая». Ты болен, понятно? Так что прекрати буянить. Не мучай мать и детей.
Фрэнк Корбо отпихнул его. Оба полицейских бросились к нему, но мать опередила их.
– Нет, нет, подождите! – выкрикнула она.
Наклонившись к мужу, она спокойно заговорила с ним, не обращая внимания на Panettiere и полицейских. Октавия и дети успели замерзнуть на улице и поднялись назад; теперь они стояли у противоположной стены, ожидая продолжения. Мать говорила:
– Фрэнк, поезжай в больницу. Там тебе будет хорошо. Что будет твориться с детьми, если полицейские у них на глазах примутся тебя лупить и тащить вниз по лестнице? Фрэнк, Фрэнк, одумайся! Я буду ежедневно навещать тебя. Через неделю, ну, две, ты поправишься. Пойдем.
Отец послушно встал. В эту самую минуту в квартиру ввалились двое санитаров в белых халатах. Отец замер у стола, повесив голову, словно что-то прикидывал. Потом он поднял голову и объявил:
– Все должны попить кофе. Я сам его сварю.
Белые халаты шагнули было к нему, но мать загородила им дорогу. Ларри встал с ней рядом. Мать сказала санитарам и полицейским:
– Ему надо потакать. Тогда он подчинится. Но если вы примените силу, он превратится в дикого зверя.
Пока поспевал кофе, отец затеял бритье у кухонной раковины. Санитары не теряли бдительности.
Полицейские поигрывали дубинками. Отец, быстро справившись с бритьем, расставил на столе чашки.
Дети, охраняемые Октавией, держались с противоположной стороны огромного стола. Пока все пили кофе, не желая ему перечить, он велел жене принести ему чистую рубаху. Потом обвел собравшихся злобным взглядом.