- Так, - шёпотом сказал Шун-Ди, глядя в расплавленное золото глаз Лиса. Возразить ему было нечего.
Лис угрожающе оскалился. Шун-Ди редко видел его с таким оскалом - и каждое из воспоминаний изрядно портило настроение.
- Ты отдал его идиотам. Отдал людям, которые не знают - и никогда не узнают - ему цены, - прошелестел Лис. Шун-Ди стоял перед ним, и песок дорожки словно превратился в зыбучий песок пустыни. Он снова ждал приговора - во второй раз за несколько дней. - Ты знаешь, какая участь ждёт этого детёныша, когда он вылупится? Молчишь, купец? Зато я знаю. Я наведывался в ваши королевства (и в уже-не-королевства) не один раз после того, как исчезли магические преграды меж нашими материками. И вынужден признать: рабы, тщеславие вельмож и мерзкие рисовые лепёшки - не самое худшее из того, что мне встретилось у вас, в Минши... Самое худшее - себялюбие и жестокость тех, кто вами правит. Раньше были король (Сын Солнца, кажется - или как вы, болезные, его величали?) и хозяева, теперь - Светлейший Совет и хозяева; какая разница? Для них каждый из вас - мясо. Добыча. Волы для работы. Разве ты не видишь?.. И в Эсалтарре они никогда не увидят суть. Дракон для них останется не личностью, не мудрым и неповторимым созданием, которым является на самом деле, - а занятной зверушкой, громадной ящерицей... В лучшем случае. В худшем же - оружием, как те ножи и стрелы. Они используют его для Великой войны, Шун-Ди-Го. Используют, чтобы запугать противников. Они сделают дракона безмозглой, жестокой, вечно голодной игрушкой - таким же, как они сами.
Шун-Ди казалось, что с каждым словом Лис запускает когти ему в грудь.
- Минши сейчас не участвует в Великой войне, - севшим голосом сказал он. - Совет добился перемирия со всеми королевствами.
- И удерживает это перемирие, и не плетёт тайных интриг? Ты действительно веришь в то, что эти павлины тебе сказали? - Лис цокнул языком и расслабился - наверное, справившись с собой. Либо уверившись в том, что "досточтимый аптекарь" - скорее дурак, чем подлец. - Зря, Шун-Ди-Го. Великая война тянется у вас почти двадцать лет - и вряд ли скоро закончится. Все хотят отгрызть кусок пожирнее, потому ваша часть мира и ходит по краю. Любой менестрель скажет тебе то же самое... Не верь павлинам.
Павлинам. Костяшкой пальца Шун-Ди коснулся пера, выжженного на лбу. Неужели Лис прав?
Ночь на исходе - близится Час Соловья... Он должен узнать.
- Если тебе известно о планах Совета что-то, чего не знаю я, пожалуйста, Лис, расскажи мне. Прошу тебя. Я клянусь, что тебя не выдам. И клянусь: я ни мгновения не радовался тому, что пришлось оставить яйцо у них. Ты помнишь, как я был счастлив, когда драконы поделились с нами таким бесценным даром, когда Рантаиваль Серебряный Рёв решилась отдать одного из будущих детей нам на воспитание, в знак дружбы с людьми... - Шун-Ди перевёл дыхание. Воспоминания о том великом дне были болезненно-яркими; он был уверен, что у других членов группы - тоже. В ушах у него всё ещё гремели оглушающие, прекрасные голоса драконов. - Я плакал в тот день, Лис. Рыдал над этим яйцом, как ребёнок. Ты знаешь, что я не лгу.