…подойди, человек. Тебе же хочется рассмотреть поближе, тогда ты поймешь… тогда ты…
— Нет, — Ричард помотал головой. — Погоди… не торопи.
Дитя рассмеялось. Кто ж тебя торопит, глупый? Мы ведь играем. Горячо и холодно…
Ричард отступил.
Плевать.
Он уйдет из храма, чтобы вернуться сюда с кем-нибудь, кто выкорчует треклятую статую, а уже потом Ричард сотрет ее в пыль, но отыщет артефакт.
Ему почти дозволили дойти до двери.
Жар исчез.
А холод… холод был почти терпим. Пока рука не дотянулась до дверей. И пальцы обожгло лютой стужей. Они, показалось, и побелели, а на мгновенье вовсе прозрачными сделались.
Неужели ты и вправду полагал, человек, что тебе позволено будет уйти?
Нельзя бросать игру.
Холодно или жарко?
Раскрытая ладонь статуи манила обманчивой близостью. Ну же, рискни, протяни руку, глядишь, и коснешься белых пальцев… или вот двери… всего-то надо — выйти из храма. А тебя, если подумать, никто не держит… давай, Ричард, с разбегу и кувырком за дверь?
Детский смех был не наградой.
Он раздавался в ушах, и Ричард зажал уши руками.
Проклятье!
Влип. Уйти не позволят. Остаться? Остаться он может. Сесть вот здесь, где не жарко и не холодно, и сидеть… разглядывать храм. Любоваться мраморными ликами. И сидеть так… до ночи? Ночью на охоту выползет гуль. А может, раньше упыри проснутся. Но ему ли упырей опасаться? С упырями Ричард поладит. В нынешней-то ситуации они, почитай, любимые родичи… а вот Боги…
— А если я просто возьму и сравняю этот храм с землей? — поинтересовался Ричард, создавая на ладони шар. Пусть боевые заклятья и не всегда у него получались, то ли дело «белый дым» или же «нити тлена», но храму хватит…
Молния погасла.
И сила… она осталась, Ричард чувствовал ее, близкую, но отделенную прозрачной стеной. Она была и в то же время была недоступна. И в глазах Мастера ныне читался упрек: неужели ты, человек, и вправду вздумал угрожать тем, кто старше и сильней? Кто одарил тебя магией, глупый потомок? Ты сам вступил в игру, а теперь обижен, что правила не оговорил?
И кто в этом виноват?
Ричард со стоном закрыл лицо руками.
Итак, сила исчезла… упыри остались с гулем вместе. И думается, на сей раз они не будут воевать друг с другом, но поделят добычу поровну…
…оставался шанс, что его хватятся.
Кто?
Милия? Даже если заподозрит что, пальцем не шевельнет. Похороны, конечно, устроит пышные, как родному супругу… и речь произнесет. Думалось, что речи она произносить умеет…
Грен?
У него свои дела… небось не все добро скинул, да и кое-чем он в Ормсе собирался закупиться. Значит, проведет день на рынке. Тихон? Его дар слишком ненадежен, чтобы на него рассчитывать. Да и альвины бесполезны во всем, что касается Старой Империи. Тихон как-то помянул, что слеп в той, прошлой, тьме…