Впрочем, думать об этом мне не хотелось. Как и о том, вместе ли они теперь, добился ли Миша своего — хотя бы через много лет — или все еще исполняет при диве роль преданного друга и наперсника.
— Нам пора, — тихо проговорила я.
Кивнула Мише и, не дожидаясь Левиной, дернула своего плешивого женишка за руку.
— Кто эти люди? — не унимался он, подходя вместе со мной к дверям ресторана.
— Как, дорогой, неужели ты не знаешь? Это же Мария Левина, знаменитая оперная певица, — провозгласила я и даже головой покачала, как бы игриво упрекая Роберта в невежестве.
Тот тут же надул щеки и гордо заявил:
— Ну конечно же, я ее узнал. Я ведь ценитель оперы, ты знаешь.
«Ага, знаю, — подумала я. — Ты очень мелодично храпел все второе действие „Травиаты“».
— Но я спрашивал про этого мужлана, который поцеловал тебе руку.
— Ах это… — беспечно протянула я. — Это так, никто. Не бери в голову, дорогой.
В эту минуту мы подошли к дверям ресторана. Навстречу нам выскочил услужливый метрдотель, и Роберт сказал ему:
— У нас заказан столик. На имя Роберта Ландберга и мисс Миры Гришин.
* * *
— Вам принести еще что-нибудь? — спрашивает меня по-турецки официант.
И очертания родного города перед моими глазами постепенно рассеиваются, словно смытые той самой первой весенней грозой. Еще одна короткая зарисовка, еще одна прожитая на нескольких страницах чужая судьба, еще одно созданное из воспоминаний, случайно подслушанных реплик, увиденных сценок и собственных фантазий лоскутное одеяло.
— Салеп, пожалуйста, — отзываюсь я и снова перевожу взгляд за окно, где мерцают в густой черноморской ночи бледные звезды.
Однако невеселые картинки отчего-то рисует сегодня мне мое воображение. Сплошь разошедшиеся дороги, расколотые жизни, не сбывшиеся мечты. Кто-то скажет, что у меня мрачный взгляд на мир. Но нет, я не соглашусь, он только точный. Давно уже с глаз моих спал романтический флер, давно уже мне открылась нерадостная истина о том, что не все предначертанные судьбой встречи приводят к счастливому финалу. Однако мне лучше, чем кому бы то ни было другому, известно, что это все же случается. Что иногда — редко, настолько редко, что каждую такую историю хочется хранить в сердце, как драгоценное сокровище, — люди все же находят друг друга. Через года, через потери, через горе и катастрофы, приходят друг к другу, чтобы никогда уже не расставаться.