– Разве? – улыбнулась Шиада. – А не ты ли твердил, что лучше избегать суждений в узких смыслах?
Артмаэль ответил добродушным смешком.
– Как получилось, что ты оказался на той же тропе?
Артмаэль коротко глянул на девушку и вернулся к чаше со смолой. Она наполнялась медленно.
– Но ведь и я готовлюсь к Наина Моргот. В конце концов это чествование того из обличий Праматери, которому служат в первую очередь во вверенном мне храме. И поскольку эти рощи и леса входят в мое ведение, я обязан лично удостовериться, что здесь все в порядке. Завтра я поручу старшим друидам готовить препятствия для испытания.
Когда обе чаши были наполнены соком, Артмаэль помог Шиаде подняться и направился со жрицей к храму Возмездия. Вскоре Шиада принялась готовить первые замазки для конечного снадобья к обряду. Некоторые из смесей должны настаиваться несколько дней, прежде чем их добавят к смоле сосен.
Артмаэль долгое время, опустив обязанности главы храма, наблюдал за Шиадой. Они расположились в одной из ремесленных храма Матери Сумерек, предназначенной и оборудованной специально для приготовления мазей, бальзамов, снадобий и отваров. Несколько друидов охраняли вход в ремесленную – разумеется, и помыслить нельзя о том, чтобы беспокоить главу храма, а тем более Вторую среди жриц, без их дозволения или крайней надобности.
Жрец сидел в вольной позе на каменной скамье, которая представляла собой своеобразный уступ, будто выросший из восточной стены большого помещения. Второй среди жриц, что работала, стоя у тяжелейшего стола, выделанного из монолитного куска гранита, не полагалось мешать. Девушка вплетала в каждую из смесей слова молитв и часть собственной жреческой силы от крови Сирин, как того требовало таинство.
Когда закончила эту часть приготовления, Шиада установила чаши со смолами на располагавшиеся здесь же специальные жаровни, температура которых поддерживалась постоянно, чтобы помещенные на них предметы всегда находились в теплом состоянии.
– В ближайшие дни в храме будет стоять сильный запах смолы, – произнес друид. – Но, думаю, я сказал сейчас нечто самоочевидное, – улыбнулся он.
– Ты слишком суров к себе, господин.
– А ты по-прежнему великодушна, госпожа. – Артмаэль поднялся, подошел к жрице, развернул к себе лицом, положил руки на плечи. – Ты уделила нам сегодня много времени, мы благодарим тебя.
Артмаэль коснулся большим пальцем вайдового изображения змей в левом уголке лба жрицы, пристально изучив рисунок, будто прежде не видел. Посмотрел Шиаде в глаза:
– Никто не имеет права притрагиваться ко Второй среди жриц, пока она дева, без ведома на то храмовницы Ангората. Да и никто из мужчин не посмеет коснуться дочери самой Праматери, ибо все девочки, рожденные от прямой ветви Илланы, Иллане и обещаны. – Жрец притянул девушку к себе и поцеловал символ змей на ее лбу. Не отстранив, произнес: – Прежде ты была Сирин, но только племянницей, и я, как глава храма Возмездия и дальний родич Тайи и Тандарионов, знал, что достоин тебя. Но теперь ты названа законной дочерью Верховной жрицы, и мне более не дотянуться до тебя, пока ты сама не позволишь.