– Так бы сразу и сказал, что от Марфы. – Урядник набычился. – Я, между прочим, не дурнее тебя. И только что смену отстоял. Шел бы сам и передавал. А то все только орать умеют.
– Не злись, – уже спокойно произнес Степан. – Я тоже, между прочим, ночь не спал. А до Тимохи некогда мне сейчас тащиться. Надо срочно казнь организовать.
– Какую еще казнь?.. – Хряп непроизвольно сглотнул слюну. – Чью казнь?
– А ты не слышал? Гермес велел прямо перед боем устроить. Для разогрева, так сказать. – Есаул криво усмехнулся. – Чтобы все знали, как мы с предателями расправляемся.
– Так кто предатель-то? – Голос Хряпа дрогнул. – Кого казнят?
– Не бойся, не тебя. – Усмешка еще не сползла с лица Степана, но глаза смотрели холодно. – Фрола, разумеется. Приятеля твоего старинного.
– Никакой он мне не приятель. – Урядник слегка оттянул от груди ворот кольчуги, словно тот мешал дышать. – Так, общались просто. А это точно доказано?
– Что «точно доказано»?
– Что он предатель?
– Точнее не бывает. Улик куча. И собственноручно признание подписал. – Есаул хохотнул. – Как говорит Гермес: признание – царица доказательств. Кстати. Скажи спасибо, что я тебя предупредил, а то пропустил бы отличное развлечение.
– Да уж…
– Так и я о том же – крутое будет зрелище. Так что давай топай, пока Тимоха еще в клетке. А потом можешь поглазеть на казнь. Дружка все-таки жизни лишают, а не мута какого-то.
– Да не друг он мне, – пробормотал Хряп.
Но начальник службы охраны его уже не слышал – развернулся и направился к лестнице в подземный этаж. Туда, где находились камеры для особо опасных преступников и пыточная комната.
Степан торопился, потому что поручение Гермеса и на самом деле оказалось срочным. Докладывая утром старшине о «чистосердечном признании» Фрола на дыбе, он, конечно, догадывался, что тот прикажет казнить лазутчика и изменника. Но не сразу.
Сначала соберут для порядка особую тройку, рассмотрят доказательства и, естественно, приговорят. Ну а потом уже казнят – на следующий день. Казнят, потому что такой вид преступления иного наказания не предусматривал.
Однако Гермес, выслушав доклад есаула, заявил, что казнить Фрола нужно сегодня же. И срочно – перед схваткой Тимохи с бойцом шамов при полном стечении публики. Но все, разумеется, будет по закону. Вот сейчас соберется тройка и оформит приговор. А Степан пусть организует процедуру казни.
Затем Гермес пояснил, зачем нужна срочность. Мол, по Стадиону ползут слухи о том, что в клане завелся предатель. А это дезориентирует и разобщает. Когда каждый подозревает каждого, добра не жди. И это в тот момент, когда клан должен сплотиться как один в преддверии неизбежной войны с Капитолием. Поэтому люди должны узнать – лазутчик изобличен и казнен принародно, измена выжжена каленым железом.