– Тобиус, о господь, твое лицо…
Тобиус толкнул своего короля левой рукой в грудь, и тот исчез.
– Тобиус?! – взревел Талбот Гневливый.
– Король и принцесса в безопасности, ваше могущество, – мысленно ответил магистр.
Освобожденный от обязанности защищать монарха, Гневливый взлетел, держа посох в одной руке, а магический меч – в другой, и стал сыпать разрушительными заклинаниями, как сеятель рассыпает зерна над вспаханной землей. Вампиры падали один за другим, сожженные, обледенелые, окаменевшие, раздавленные, разорванные. Они не погибали, но и сражаться больше не могли. Казалось, что наконец-то поставлена точка, что вот-вот это безумие закончится, но вдруг на архимага налетела стая летучих мышей и закружила его, унося под потолочные своды. Талбот Гневливый был способен вырваться из внезапного захвата, но если бы он действовал в полную силу, то уничтожил бы и замок, и даже часть города. Вынужденный сдерживаться, архимаг пытался прорваться наружу с помощью мощных одиночных ударов, однако облако тварей мгновенно заращивало раны.
Тем временем уцелевшие вампиры целеустремленным клином врезались в ряды гвардейцев Радована, расшвыривая воинов в стороны, ловя телами пули, отмахиваясь от страшных ударов и лишь временами истошно взрыкивая, когда Тобиус ударял Солнечным Касанием. Первого же, кто до него добрался, Радован разрубил пополам своим Хардзукаром, второго обезглавил сир Вийем Тарлок, третьего испепелил золотым светом Тобиус, а дальше началась жуткая мешанина, сдобренная лязгом металла, хрустом костей, воплями кровососов и брызгами крови.
Никто не понял, сколько времени прошло, прежде чем вампиры отступили, но когда это начало происходить, все замерло. Серокожие твари скребли ногтями по окровавленному паркету, вываливая отвратительные языки, визжали и ревели, но неведомая сила тащила их прочь, словно натягивая незримые поводки.
Талбот Гневливый в разодранной мантии, покрытый собственной кровью с ног до головы, стоял там, где прежде выступали акробаты, а над его головой парила большая сфера огня, в которой барахтался дочерна обугленный вампир.
Рядом с Гневливым находился Малахай Надгробие, у чьих ног истекал воспаряющими кусочками пепла магический чертеж. Середину его занимал непроглядно черный гроб, крышка была откинута, изнутри струился фосфорно-зеленый свет, и именно туда неведомая сила тянула кровососов. В определенный момент после резкого рывка они оказывались внутри. Сфера огня лопнула, выбрасывая черный скелет, который еще пытался шевелиться, но и он почти сразу оказался в гробу, крышка которого захлопнулась. Черный ящик провалился сквозь пол, и все закончилось.