В комнате было невообразимо холодно, будто все окна открыты нараспашку. Но отсутствие звуков ночной улицы говорило об обратном. В мистику, будучи магом, мужчина не верил, но на сердце отчего‒ то скреблись кошки, и становилось жутко.
Невольно вспомнился фильм, на который в детстве его сводил отец. Про графа Дракулу. В кинозале было прохладно, а на экране происходили страшные вещи. Только тогда Вересу было смешно, киношная история казалась выдуманной комедийной сказкой.
Оперативник решительно открыл глаза и, прислушиваясь к собственным ощущениям, аккуратно начал осмотр комнаты. За несколько часов тут ничего не изменилось ‒ стол, стулья, сложенная палатка. И только собачий холод, который словно клубясь по полу, распространялся из соседней комнаты.
Бесшумно встав с раскладушки, Верес направился к источнику неприятных ощущений.
‒ Как же хреново, ‒ думал он, ‒ что это тело не способно к магии, многие вещи стали бы проще.
Подойдя к двери, которая разделяла два помещения, оперативник обнаружил изморозь пробежавшую по кромке дверного косяка.
‒ Чертовщина. Не удивлюсь, если глупые девчонки подшутить решили. Наверное, это кажется им веселым приколом, напустить на бедного рыжего мальчика собачий холод и поржать над ним, ‒ злился оперативник, натягивая на свое лицо выражение посуровее и готовясь высказать горе‒ практиканткам всё, что он о них думает.
Новая доза стыда им не помешает, тем более они так забавно краснеют и смущаются.
Лже‒ Олежка рывком раскрыл замерзшую дверь, и уже открыл рот для изобличающей речи, когда понял что это не глупая шутка. Знание пришло с опозданием, но заставило оперативника замереть и не шевелится.
О таких явлениях он слышал, только на лекциях. Уж очень редко такое происходило. В народе это называлось «памятью стен»‒ событие, произошедшее многие годы, а порой и века назад, отпечатывалось в окружающем пространстве. А затем призрачными силуэтами, словно немое кино, прокручивалось, с периодичностью раз в год или в десятилетие, порой даже реже.
Все слухи о приведениях, которые появлялись в родовых замках, были ни чем иным как «памятью стен». Скитающиеся души графов, баронов, королей и королев в поисках чего‒ то, мучали своих потомков тысячелетиями. Эти призраки, не были фантомами в привычном понимании, они не обладали разумом, или свойствами объекта с которого были скопированы. Они были воспоминаниями, событиями которые заставили окружающую обстановку запомнить их навсегда.
То, что сейчас видел перед собой Верес, было не похоже на скитающегося призрака или неуспокоенную душу.