– Да, я жених Иди, или по крайней мере мне так кажется, – сказал Бен, стараясь, чтобы это прозвучало саркастично, но вышло довольно натянуто. Иди почувствовала отвращение. – Мои родители… Сэмюэл и Дена.
Том обезоруживающе улыбнулся, протягивая руку для рукопожатия, и Иди смутилась.
– Здравствуйте, Бен. Я много слышал о вас, – сказал Том.
– Только хорошее, надеюсь? – Бен ответил предсказуемо, как показалось Иди, а затем вздрогнул и засмеялся собственной шутке. Ей показалось, что Бен неожиданно занервничал. Видимо, присутствие Тома повлияло и на него. – Я тоже много слышал о вас, Том. Иди не переставая рассказывала о вас у нас дома вчера вечером.
Иди вдруг почувствовала, что ее щеки горят от стыда.
– Ну, это обнадеживает, – ответил Том.
Иди молилась, чтобы ее голос прозвучал обыденно и ровно.
– Том, ты не хочешь умыться? – Ей было неприятно, что ее отец публично уже попросил его уйти.
– Пока нет, Иди, – сказал он, и она повернулась, нахмурившись, и у нее вдруг перехватило дыхание.
Эйб уставился на него одним из своих неодобрительных взглядов.
– А надо бы, сынок. От тебя несет пивом.
– Да, прошу прощения. Тем не менее я не пил ничего крепче чая в маленьком привокзальном кафе, Эйб, но заходил в паб, это правда, и сегодняшняя прогулка в том районе дала мне время подумать.
Все выжидательно смотрели на Тома, пока тот рылся в нагрудном кармане, а затем, вытащив оттуда свернутые деньги, потряс ими.
– Понимаю, что это не самый подходящий момент, Эйб, но я хотел бы сэкономить нам всем время и силы и купить у вас те рулоны тканей.
Все в изумлении уставились на деньги, которые Том положил на буфет. Они выглядели грязными и замусоленными. Члены семьи Леви обменялись недоуменными взглядами, а затем снова посмотрели на Эйба, но Иди заметила, что Бен не сводит глаз с Тома.
Бен заговорил первым.
– Боже мой! Тут, похоже, несколько фунтов, – сказал он, стараясь, чтобы голос звучал непринужденно.
– Это правда, несколько, – ответил Том, бросив взгляд на Иди. – Семь, если быть точным.
Она побледнела.
– Откуда у тебя эти деньги? – Было очевидно, что Тома нисколько не смущает присутствие Леви. Напротив, казалось, он рад, что этот разговор проходит при свидетелях.
Он залез в другой карман и вытащил полсоверена.
– Помнишь эту монету, Иди? – Она кивнула, все еще бледная как смерть. – Я поставил ее. Я выиграл монету обратно и еще в тринадцать раз больше.
– Поставил? – спросил Эйб, самый ошеломленный из зрителей. – На что?
– На Красотку Пенни.
Гости снова ахнули от удивления.
– Ты был сегодня на скачках? – спросил Эйб, в чьем голосе слышалось такое потрясение, что Иди подошла к нему и успокаивающе погладила по руке.