— Понимаете, Шортхаус мертв, но существует угроза жизни еще кое-кому.
— Вы серьезно?
— Абсолютно.
— Но они не имеют отношения ни к чему такому.
— Наверное, нет, но в данном деле важна каждая мелочь.
Джоан колебалась недолго.
— Не так давно я застала Эдвина в его гримерной, сильно пьяного, когда он пытался изнасиловать Джудит. Я видела своими глазами, как он стаскивал с нее платье. Бедная Джудит, сколько страдания было на ее лице. Пришлось вмешаться.
— И каков был результат? — с интересом спросил Фен.
— Схватила его за воротник и стукнула по голове. Он повалился на спину и заснул.
— Превосходно.
— Потом Джудит умоляла меня никому об этом не рассказывать. Говорила, что ей будет очень неудобно перед людьми. Пришлось обещать.
— Но Стейплтон об этом узнал?
— Да. Ему она рассказала. На следующий день он подошел ко мне с благодарностями. Вид у него был довольно странный. Думаю, он весь кипел от гнева. — Она замолкла. — Теперь, полагаю, в вашем перечне мотивов появился еще один.
— Знаете, я что-то подобное подозревал. — Фен достал свой золотой портсигар, предложил сигарету ей, сам закурил. — Как вы провели вечер, когда погиб Шортхаус?
— Мы посидели в баре, а потом я пошла к себе в номер. Это было в начале десятого.
— То есть алиби у вас нет.
— Как видите.
— И вы могли никем не замеченная выскользнуть из своего номера и через задний выход отеля пробраться в театр, в гримерную Шортхауса и подвесить его в петле на веревке, прикрепленной к крюку в потолке.
— Запросто.
Фен кивнул:
— А что вы делали сегодня после ланча?
— Зачем вам надо это знать?
— Есть причина, — дружелюбно отозвался Фен. — И весьма основательная.
— Вы заставляете меня нервничать. Я сейчас начну рассказывать и что-нибудь со страха перепутаю, а вы засадите меня в тюрьму за то, чего и в жизни не делала.
Фен встрепенулся. От тепла электрического камина его потянуло в сон.
— Ничего страшного. Посидите немного, а потом разберутся и выпустят.
Они посмеялись.
— Ну и чем вы занимались?
— После ланча, — начала Джоан, — я написала несколько писем в комнате отдыха отеля. Там были люди, довольно много, они могут подтвердить. Где-то в четыре появился Карл, и я пригласила его на чай. Потом пришел инспектор. Пил с нами чай и расспрашивал.
— А больше никого из участников спектакля вы не видели?
— Нет. — Она задумалась. — Хотя приходила Элизабет. Побыла с нами несколько минут. Это было уже после ухода инспектора.
— О чем шел разговор?
Джоан пожала плечами:
— Ни о чем определенном. Так, обычная болтовня. Впрочем, перед самым уходом она вдруг объявила, что знает, кто убил Эдвина.