— И что за мотив мог быть у вас для убийства?
Джоан вздохнула:
— Целых два. Бескорыстный и корыстный. Первый — желание спасти постановку, второй — спасти Джорджа.
— Какого Джорджа?
— Джорджа Пикока, дирижера. — Она посмотрела на Фена: — Профессор, что мне делать?
— Ничего.
— Но я должна что-то предпринять. Нельзя, чтобы обо мне подумали…
— Пусть они думают все, что им нравится. А вы не переживайте. Выдвигать против вас обвинения — это такой же абсурд, как изобретение Бленкинсопа.
— А кто это?
— О, мистер Бленкинсоп мой любимый трагикомический персонаж из истории. Он жил в эпоху, когда железные дороги, поезда, локомотивы существовали только в теории. Так вот Бленкинсоп, считая, что локомотивы будут пробуксовывать и не смогут двигаться по рельсам, предложил модель паровоза с зубчатыми колесами. Представляете? — Фен загасил сигарету. — И учтите, у Маджа против вас нет абсолютно никаких доказательств. Если даже на разбирательстве у коронера присяжные вынесут вердикт, что это было убийство, инспектор суду ничего предъявить не сможет.
— То есть я зря запаниковала, — заключила Джоан. — Ладно, не будем об этом. Вы сказали, что хотели со мной поговорить.
— Да. Подробнее узнать о Стейплтоне и Джудит Хайнс.
— Тут особенно нечего рассказывать. Они любят друг друга. Он композитор. Сегодня утром я просмотрела черновик вокальной партитуры его оперы.
— Мадж ее вернул?
— Да. Партитуру нашли в квартире Эдвина.
— И какое впечатление?
Джоан поморщилась:
— Честно говоря, не очень. Но он молод, и главные свершения у него впереди. Композиторский талант у некоторых в полную силу проявляется не сразу. Да мне сейчас трудно судить о чьей-то музыке, когда голова полна «Мейстерзингерами». Как говорил Пуччини: «Иногда мне кажется, что по сравнению с ним мы только тренькаем на мандолинах». Это он о Вагнере.
— А Уолтер Тернер считал лучшей оперой Вагнера «Летучий голландец». — Фен попытался напеть первые такты увертюры. — Что касается «Мейстерзингеров», наверное, еще только «Генрих IV» Шекспира так прославляет величие и благородство человека. В отличие от «Макбета» или «Девятой симфонии» Бетховена, где речь идет о богах. — Он помолчал, а потом, как будто спохватившись, произнес: — А что там было у Шортхауса с Джудит Хайнс?
— Эдвин имел на нее определенные виды, — отозвалась Джоан. — Далеко не благородные.
— И были инциденты?
— Были, — призналась Джоан. — Но я не хочу об этом говорить, потому что обещала…
— Я думаю, в данной ситуации обещание можно нарушить. Надеюсь, это никак не опорочит молодую девушку?
— Нет… но все же…