Свидерский говорил резко, чуть повысив голос, и Катерина не понимала, отчего он так разозлился, и жутко боялась, что он начнет орать, хотя разум и говорил: нет, на обладателей ее титула не повышают голос. И не рассказывать же ему, каково это – жить в постоянном страхе, не имея возможности защитить себя? Не говорить же, сколько раз за прошедшие годы она мечтала уметь поставить щит или кинуть на мужа стазис, чтобы уберечься, успеть спрятаться?
– И вы меня простите, – сипло сказала Катерина, – но мои мотивы – не ваше дело.
Александр покачал головой.
– В любом случае вы можете поступать только на общих основаниях, моя леди. Титул не дает преимуществ.
– Я их и не просила, – произнесла Симонова ровно, хотя внутри вся кипела от отповеди. – Я просила дать мне работу. Буду откровенна. У меня нет образования, лорд Свидерский. Нет профессии. Но я быстро печатаю, умею вести хозяйство и считаю, что могла бы занять место вашей помощницы. Заодно присмотрелась бы к жизни университета и поняла бы, нужно мне обучение или нет. Мне очень нужно изменить нынешнюю жизнь, и разумно сделать это с пользой для себя.
– У меня уже есть помощница, – бесстрастно отметил Александр Данилович. – Извините, но менять ее я не собираюсь. А дополнительное место, только чтобы исполнить ваш странный… каприз, я создавать не буду. Вы можете заняться благотворительностью. Или основать собственный… ну, женский журнал, например. У вас есть все данные: настойчивость… внешность.
Последнее прозвучало уже откровенно насмешливо, и в груди болезненно сжалось.
– А у меня есть почти миллион ежегодных отчислений на нужды университета, – с милой улыбкой сказала она. – Будет жаль, если ваши программы свернутся.
Глаза ее собеседника недобро сверкнули.
– Вы выбрали неверный тон, – проговорил он сухо. – У нас достаточно финансирования и без вас.
– Даже если я пообщаюсь с Попечительским советом? – Катерина понимала, что ее несет, но остановиться уже не могла.
Алекс нахмурился.
– Даже в этом случае, – сказал он ледяным тоном, – вы мне не нужны.
Катя закрыла глаза и вздохнула. Встала, развернулась и пошла к гардеробу, накинула на плечи пальто и двинулась к двери. Ничего не сказала – потому что, несмотря на успокоительное, по щекам были готовы хлынуть слезы.
Старый урод умер, но ее титул и состояние вовсе не являются защитой от унижения.
– Как я понимаю, финансирования мы не дождемся? – небрежно спросил ректор ей в спину.
– Да подавитесь этими деньгами, – сипло сказала она и вышла, аккуратно притворив за собой дверь.
Алекс покачал головой. Надо же, темная. Ну Март, ну и сукин же сын, со своими шуточками. Конечно, когда он увидел характерное темное сияние на фоне довольно яркой, но статичной и скованной магической ауры, убивать не захотел. Но паранойя, обострившаяся после ловли демонят, их проникновения в его сны и «чудных» ощущений, когда тебя выпивают, словно стакан кефира, вновь завопила тревожным сигналом и включила «боевой» режим. В совпадения он не верил. Кто ее послал? Кто за ней стоит?