Было видно, что еще немного и ребята подерутся. Решимость Стаса войти в раздевалку легко читалась на лице, неважно, зачем он ко мне пришел. Даже если Петька и хотел, он не мог остановить его, я хорошо помнила недавнюю драку в автобусе с незнакомцами и злость, так легко вскипевшую в нем в прошлый раз. Заставившую чужих парней отступить.
Увидев, как напряглись лица Стаса и Збруева, почувствовав опасное напряжение между ними, я поспешила сказать:
— Не надо, Петь.
— Но, Настя! Что ему от тебя нужно? Пусть валит на все четыре стороны! Чего приперся?!
— Пожалуйста.
— И не подумаю! Тебе и так только что в спортзале досталось, чтобы еще и этот… этот тут с визитами доставал! Ты, Фрол, кажется, ошибся девчонкой!
Я знала, что нельзя, что Стасу наверняка не понравится мое признание, но Петька был хорошим парнем, я не хотела, чтобы он пострадал из-за меня.
— Нет, Петь. Он… Стас мой сводный брат. Он отвезет меня домой.
Я постаралась не смотреть в красивое сероглазое лицо с твердой линией рта, которое наверняка сейчас нахмурилось.
— Наверное, — добавила неуверенно, отводя взгляд.
Збруев продолжал упрямиться, пусть и замялся, услышав мои слова.
— Это правда? — обернулся к Стасу, однако тот не собирался ничего объяснять.
— Отвали, — только и сказал, легко оттеснив парня плечом в сторону, и войдя в раздевалку, захлопнул за собой дверь. Прошел узкой комнатой, остановившись передо мной. Медленно разжал ладони.
Он смотрел на меня, я это чувствовала, и мне пришлось поднять лицо. Голые ноги не получилось спрятать — лавочка была слишком низкой и широкой. Несмотря на выступление перед сотнями глаз, сейчас перед сводным братом, без кроссовок и носков, с вытянутыми ногами, я чувствовала себя почти раздетой. Потянув за край школьный жакет, что лежал на скамейке, прикрыла им колени, прижав колготы к груди.
— Болит?
Он спросил это резко, с глухой хрипотой в голосе, и тут же шумно выдохнул, словно борясь с раздражением. Присел на корточки, не отводя глаз, внезапно вытеснив собой окружающее нас пространство.
— Немного. Я случайно.
— Ну да. Другим рассказывай, скелетина, как случайно. Видел я, не слепой. Покажи! — Его взгляд опустился, а руки протянулись к ноге.
Я напряглась. В этой комнате мы были одни, и он снова вел себя странно.
— Стас, не надо…
Но пальцы сводного брата уже коснулись моей стопы. Так же бережно и осторожно, как в прошлый раз щеки. Обхватив лодыжку, скользнули по коже вверх… вниз… будто он боялся сделать мне больно. Чуть сдавили пятку.
В глазах снова выступили слезы, но мне удалось не пролить их. А вот сдержать тихий вскрик — нет.