— Я знаю! Галина Юрьевна, девочки говорили с ней!
Но попытка оправдать одноклассницу прозвучала столь неубедительно, что мачеха, пожалев падчерицу, обняла меня за плечи. Притянула к себе, сказав в макушку:
— Ничего, Настенька, нога заживет, обида пройдет, а ты еще научишься бороться за место под солнцем. Я тебе помогу, обещаю!
Но как бы утешительно ни прозвучали слова женщины, все равно о завтрашнем празднике можно было забыть. А значит и о том, чтобы впервые в жизни увидеть настоящий «Зимний бал» и надеть самое красивое на свете платье.
Мы просидели с мачехой до поздней ночи, я слушала ее рассказы о маленьком Стаське, о работе, о том, как здорово отец помогает ей с бизнесом, и даже не заметила, как уснула. И только увидев бьющий в окно солнечный свет, поняла, что наступило утро.
POV Стас
Чертов телефон не замолкал. Прихлопнув его подушкой, поймав ухом настойчивую вибрацию, я все же сдался.
— Да, — прохрипел в трубку, уже зная, что звонит Сашка. Отвернувшись к стене, натянул одеяло на лицо — не по-зимнему яркий свет из окна больно резанул глаза: — Савельев, какого хрена? Что ты забыл по этому номеру в такую рань?
Сашка рассмеялся. Сказал весело:
— Фрол, вы с Серым сговорились, что ли? Ты время видел? Два часа дня! Хорош спать!
Да я спал. В первый раз за последние время достаточно крепко, чтобы выбросить из головы скелетину и не видеть вконец измучившие меня сны. И сейчас еще не вполне был готов проснуться — эта ночь, проведенная за игрой в Counter-Strike, закончилась лишь под утро. Что же касается Воропаева… в последние дни наша дружба вконец разладилась. Кажется, мне вообще было плевать на то, что он существует.
— Савельев, или говори, что хотел, или…
— Или что? — снова заржал Саня, громко ответив кому-то рядом, что занят.
— Или отвали нахрен, пока я добрый. — Я знал, что терпение — не его конек. Впрочем, как и мой.
— Ладно, говорю, — согласился друг. — Ты же, придурок, трубку бросишь, а мне потом отдувайся. Марк Степаныч просил передать, что срочно хочет тебя видеть. Хорошо бы ты в школе до вечера показался. Желательно с объяснительной на стол директора, иначе физрук пообещал нарисовать тебе такую семестровую, что взвоешь. Он вчера с твоим уходом совсем взбесился.
— Да пошел он…
— Да не в нем дело, Фрол! В справедливости! Я бы тоже взбесился! Скажи, ты совсем охренел у Марка посреди матча уйти? Нет, мы, конечно, замяли. Выехали на замене в последнем тайме, но, Стас…
— Саня, давай короче.
— В общем, на тебя не похоже, и Марк обижен. Да и ребята не поняли, если честно.
— Все сказал?