— Доброе утро, товарищ полковник, — протянул он руку. — Я — Юрий Петрович Жмыхов, полковник внутренней службы. Исполняю обязанности начальника колонии.
— Гуров, Лев Иванович, — в свою очередь представился Гуров, пожимая руку Жмыхова.
— Дежурный доложил, что вы по личному вопросу, это так?
— Не совсем. Меня интересует характеристика на одного вашего сотрудника. Правда, он уже несколько лет не служит под вашим началом, но, возможно, вы его вспомните и сумеете описать его личные качества лучше, чем это сделано в личном деле.
— О ком пойдет речь?
— Эдуард Викторович Щуров, — ответил Лев, внимательно наблюдая за реакцией начальника колонии. — Он проработал у вас довольно долго. Уволился около шести лет назад.
— Чем он вас заинтересовал? — задал вопрос Жмыхов.
— Простая проверка. В данный момент он занимается коммерческой деятельностью, — начал Гуров. — Хотелось бы знать, что он за человек.
— Почему же не отправили запрос? Избавили бы себя от долгой дороги. — Жмыхов говорил не спеша, делая большие паузы между фразами.
Гуров не мог понять, то ли полковник тянет время, пытаясь сориентироваться, то ли это его обычная манера общения.
— На бумаге всего не напишешь, — пожал он плечами. — К тому же бумажный экземпляр имеется в личном деле Щурова. В стандартных бланках и слова стандартные: учился, женился, работал и прочее. Мне же хотелось побеседовать с человеком, который знал его лично.
— В характеристике Щурова написано то же самое? — то ли спросил, то ли отметил Жмыхов.
— Разумеется. До момента увольнения с последнего места работы, то есть отсюда. Поступил тогда-то, проработал столько-то, уволился такого-то числа. Выговоров не имел, с обязанностями справлялся, квалификация соответствует должности, — монотонно процитировал Лев.
— Этого недостаточно, я правильно понимаю? — Жмыхов все еще ходил вокруг да около, что начинало раздражать Гурова.
— Мне важно знать, что за человек Щуров. Какими были его отношения с коллегами, ладил ли с начальством, не было ли конфликтов с заключенными?
— Боюсь, не смогу быть вам полезен, — замялся Жмыхов. — Да, Эдуард Щуров работал в колонии в тот период, когда меня уже назначили на эту должность, но я не успел его как следует узнать. В первый год моей службы здесь меня больше беспокоила хозяйственная деятельность учреждения, чем кадровые вопросы. Это заведение досталось мне в плачевном состоянии. Нужно было срочно приводить все в порядок. Кадрами я занялся гораздо позже. Личного мнения о Щурове, как о сотруднике, составить не успел, так как спустя год после моего назначения он уволился.