— Не оскорбляли… — Черницкий нахмурился. — Да, пожалуй. Ну так слушайте, господин камергер: я считаю вас ослом. Нет, не ослом. Бараном! Довольно?
Капитонов молча развернулся и вышел из здания.
— Трус! — крикнул Черницкий, догоняя его. — В сраженьи трус, в трактире он бурлак, в… где-то там, не помню, он подлец, в гостиной он дурак.
Камергер замер.
— Может быть, это ваше? — спросил он, не оборачиваясь.
— Француза.
— Жаль, я едва не поверил, что и вы хоть в чём-то талантливы. Вы хотите вывести
меня из себя — зачем?
— Вы будете драться или лишитесь чести.
— Черницкий, хватит… Вы даже не офицер.
— Но я дворянин.
— Мы не дети, и оба — государственные служащие. Оставьте Рыжову свои вольные мысли и дерзость, и продолжим работу. Я прощаю вам вашу вспыльчивость.
— Я не просил прощения. Вы можете только принять оскорбление или вызвать меня.
— Сумасшедший! — Капитонов стоял в тумане, покрываясь мелкими искорками оседающей влаги. — Как вы намерены скрыть дуэль?
— Будем стреляться за городом при исключительно доверенных людях. Без врача. Итак, вы вызываете меня?
Капитонов кивнул:
— Зараза вольнодумия помутила ваш рассудок. Но поскольку врач это не подтвердит, я вызываю вас и сегодня же пришлю стряпчего со своей стороны.
* * *
— Желают ли стороны помириться или решить спор иным путём?
Капитонов покачал головой, Черницкий сказал: «Нет».
— Составляя завещание, я написал о своих предположениях и учинённых вами препятствиях, — сказал Капитонов, пока секундант д'Арне заряжал пистолет. — В случае моей смерти пакет вскроют, и если даже вы скроете участие в дуэли, вас будут судить как государственного преступника.
— Прекрасно, — Черницкий оглядел серый перелесок, припорошенный утренним снежком.
— Двадцать пять шагов, — Зинич, секундант Черницкого, проверил оружие и вручил коллежскому советнику. — Стрелять за спину, не оглядываясь. На счёт «три» производится первый выстрел, потом участники поединка меняют оружие и стреляют снова, если после четырёх выстрелов ни один из участников не ранен, пистолеты вновь заряжаются и поединок продолжается на тех же условиях до первого ранения или смерти одного из вас. Желаете изменить условия?
— Честное слово, такое чувство, будто один из вас — Каподистрия, — устало сказал Капитонов. — Безумные правила.
— Avez-vous compris qu'est ce ce qu'il dit?[20] — робко поинтересовался д'Арне, ни слова не знающий по-русски.
— Monsieur Capitonof dit qu'il est d'accord [21]. Расходитесь и начинайте.
Встали на позиции. Черницкий последний раз оглянулся и уставился на поблёскивающую за перелеском реку. Завёл руку с пистолетом за плечо, не слишком рассчитывая, что ствол хотя бы приблизительно направлен на Капитонова. Крепко обхватил рукоять, положив указательный палец под спуск, чтобы не нажать случайно.