Швед сидит на единственной постели со смятыми простынями. В стороне валяется подушка в желтых пятнах пота. Голый до пояса, тело блестит. В руке стакан. На комоде хрипит маленький вентилятор.
Человек этот почти наверняка с Эланда, хотя ни разу не рассказывал, откуда он родом. Но Нильс все время внимательно вслушивается в его речь, и ему кажется, что он слышит отзвуки островного диалекта. Во всяком случае, Эланд он знает очень хорошо. А может, они и встречались когда-то.
– Заходи, заходи, – улыбается швед и кивает в сторону бутылки с вест-индским ромом. – Выпьешь?
– Нет.
Нильс закрывает дверь. Он перестал пить. Не совсем, но почти.
– Лимон – замечательный город, – неожиданно произносит человек на кровати. Нильс пытается уловить в его голосе сарказм, но не улавливает. – Прогуливался сегодня и чисто случайно набрел на самый настоящий бордель. Тайный, конечно, несколько комнат позади бара. Замечательные девушки… Но я, изящно выражаясь, не поддался соблазну… выпил стаканчик рома и ушел.
Нильс прислоняется к закрытой двери.
– Я нашел, – говорит он. – То, что нужно.
Ему по-прежнему странно произносить шведские слова – после восемнадцатилетнего перерыва. И не только странно произносить, но и трудно подбирать.
– Вот как? Хорошо… Где? В Панама-сити?
Кивок.
– Я привез его… пограничники зверствуют, так что пришлось дать приличную взятку. Он сейчас в Сан-Хосе, в дешевом отеле. Паспорт он потерял, но мы подали прошение в шведское посольство.
– Хорошо, хорошо… Как его зовут?
– Никаких имен. – Нильс отрицательно покачал головой. – Ты же даже не сказал свое имя.
– Прочитай внизу у дежурного. Я записан в регистрационном журнале, без этого нельзя.
– Я смотрел.
– И что?
– Там написано «Фритьоф Андерссон».
– Раз написано, значит, так оно и есть. Можешь называть меня просто Фритьоф.
– Я должен знать твое настоящее имя.
– Должен? Кому ты должен? – пристальный взгляд. – Фритьоф. Более чем достаточно.
– Ладно, сойдет. – Нильс с трудом выдавил улыбку. – Пока сойдет.
– Ну, вот и хорошо. – Фритьоф вытер лоб и грудь простыней. – Теперь, по крайней мере, есть о чем говорить. Я собираюсь…
– Тебя и в самом деле мать послала?
– Я же сказал. – Он нахмурился. Ему явно не понравилось, что Нильс его перебил.
– А почему она ничего не написала?
– Все будет… Ты же получил деньги? Как ты думаешь, откуда они? Не мои же. Ясное дело, от матери. – Он сделал глоток рома. – А сейчас нам надо о другом говорить… Через пару дней я уезжаю. Домой. Приеду, когда все будет готово. Сколько времени займет вся эта бюрократия?
– Думаю, недели две. Он получит паспорт и приедет сюда.