– Очень хорошо. Присматривай за ним и делай все, как намечено. И тогда ты сможешь вернуться домой.
Нильс недоверчиво смотрит на него и кивает.
– Хорошо, – повторяет таинственный Фритьоф и снова вытирает пот со лба. Снизу доносится треск мотоцикла и визгливый женский смех. Нильсу хочется поскорее покинуть это омерзительное логово.
– А вообще-то, как это? – вдруг спрашивает его собеседник и наклоняется вперед. – Как это ощущается?
– Что? – Нильс ошарашенно посмотрел на него.
– Любопытство… чистой воды любопытство… – Человек, называющий себя Фритьофом Андерссоном, еле заметно улыбается, отняв от лица грязную простыню. – Не подумай, Нильс, мне просто интересно… как это ощущается – убить человека?
Эландский мост, обогнуть Кальмар и дальше, на север. Почти все время они ехали молча.
Герлоф после утреннего разговора с Буэль немного огорчился. Старшая сестра с каждой его отлучкой становилась все более настойчивой и подозрительной. Куда он едет, зачем и когда вернется. Под конец даже намекнула, что если он настолько здоров, чтобы постоянно куда-то ездить, то и в доме престарелых ему делать нечего.
– Вы знаете, Герлоф, сколько стариков здесь, на Эланде, которые нуждаются в уходе? Которые годами ждут, чтобы получить у нас место? И на нас лежит большая ответственность – сделать правильный выбор.
– Что ж… делайте, – только и сказал Герлоф и ушел, опираясь на свою палку.
Значит, у него нет права на помощь? Это у него-то… да он иногда и двух метров не может пройти без поддержки! Ей бы надо радоваться, что у него есть старые друзья, как Йон например, что они берут на себя часть заботы, что он имеет возможность иногда подышать свежим воздухом, сменить обстановку… Ан нет – она, видите ли, должна «сделать выбор».
– Значит, Андерс уехал?
До Рамнебю оставалось всего несколько километров.
– Да.
Йон никогда не превышал скорость, принципиально. Написано «семьдесят», он и едет семьдесят, и ни в коем случае не семьдесят два. За ними образовалась длинная очередь машин. Могу себе представить, как они нас проклинают, подумал Герлоф.
– Зря ты рассказал Андерсу, что его ищут… Получилось нехорошо. Полиция не любит, когда от нее скрываются.
– Он хочет, чтобы его оставили в покое. И ничего больше.
– Я только сказал, что получилось нехорошо, – повторил Герлоф.
Йон снова замолчал.
– Значит, ты говорил с Робертом Блумбергом? Когда ездил в Боргхольм?
– Я его видел, а не говорил, – поправил Герлоф. – Что я ему скажу?
– И как ты думаешь… может так случиться, что он и Кант – одно и то же лицо?
– Ты так ставишь вопрос… как я думаю. Тогда скажу вот что: я так не думаю. Ты считаешь, Нильс Кант вернулся под чужим именем, умудрился начать новую жизнь в Боргхольме, открыл свое дело… маловероятно.