Сначала он не понял, почему именно сюда ментально направилась девочка, прихватив заодно и его пси-сущность, остальными именуемое сознанием (и как, чёрт побери, она только ухитрилась сориентироваться в пространстве, отыскав одним её ведомым способом систему Датая?!). Но потом Баев кое-что увидел и ему стало уже ни до чего.
Девочка сфокусировала (через своё, естественно, восприятие) его внимание на одном из блуждающих астероидов, которых тут, на периферии, хватало. И сердце у Кима сжалось в тревожном спазме. Потому что то был не астероид, каким и казался на первый взгляд; динамическая голографическая маскировка «под камень» исчезла, растворилась без следа, открыв то, что маскировала, скрывала от чужих глаз и сенсоров до поры до времени. А скрывался там корабль. И не просто, а алгойский боевой рейдер-подпрстранственник — хищный, целеустремлённый, стремительный, похожий на гигантскую остроконечную пулю, выпущенную из своей системы сюда, к Датаю. Корабль этот приближался, заходя землянам в тыл. Баев видел его сейчас без всякой маскировки, хотя и догадывался, что на самом-то деле маскировка у алгойца никуда не делась, просто девочка каким-то образом сумела его вычислить и для Баева «раздеть».
А дальше началось совсем уж запредельное, за гранью реального и разумного.
По центру подпространственника угадывалось какое-то светящееся, слабо пульсирующее пятнышко. Ким хотел было присмотреться к нему получше, но девочка его опередила — пятнышко судорожно, рывками приблизилось (мелькнули палубные надстройки) и превратилось в нечто, смахивающее на шар с множеством шевелящихся, как водоросли в глубине и противных на вид осклизлых отростков. Шар находился в плотном окружении стационарных пси-генераторов, и Баев сразу прочувствовал, какая невероятная мощь и скрытая смертельная угроза всему живому заключены в нём до поры до времени. И ещё он почувствовал, как кто-то совершенно чуждый по духу и очень злобный, буквально пропитанный ненавистью ко всему иному, вдруг глянул на него исподлобья, заглянув при этом чуть ли не в саму душу и оставив в ней раскалённое клеймо, будто чёрную, жгучую отметину. Сердце тут же ухнуло куда-то в бездонную пропасть, и Баев крепко зажмурился, лишь бы не встречаться взглядом с этим порождением ада, поднявшимся из неведомых глубин Бездны. Всё естество его сжалось в комок, ему до одури захотелось немедленно отсюда исчезнуть, сгинуть без следа, затеряться в глубинах космоса, но только чтобы оказаться как можно дальше от этого полного злобы и ненависти Нечто