Опытный Эстерман как ник-то другой знал, как ласкает слух высокого начальства уверения о скорейшем исправлении всех выявленных им недочетов и замечаний. Если конечно, это только досадные ошибки, а не коварное предательство или сознательное потворство противнику.
Маннергейм не был исключением из общего правила и сказанные Эстерманом слова произвели на него нужное впечатление.
- Я рад это слышать, что вы уже начали работу над ошибками. Как можно быстрее наладьте работу разведки своей армии, генерал. Ведь от успеха её работы будет зависеть и успех наступления, которое вам надлежит провести в самое ближайшее время.
Маршал произнес эти слова спокойным будничным тоном и от этого, эффект был потрясающим.
- Наступление!? Где? Когда? Зачем? - забросал вопросами Маннергейма Эстерман, чье лицо сначала побелело, а затем густо покраснело к тихой радости собеседника.
- А что это вас так удивило? Согласно вашему донесению русские понесли серьезные потери, как в живой силе, так и в танках и в ближайшее время не смогут наступать. Исходя из приведенных вами цифр, потери противника таковы, что его роты превратились во взводы, а батальоны в роты. Лучшего момента для ответного наступления просто трудно себе представить, согласитесь - с едва заметной усмешкой сказал Маннергейм, глядя, как губы командующего Армии перешейка обиженно сжались, а сам он вытянулся перед ним во весь фронт.
- Где наступать вы сами определите. Здесь вам как говорится карты в руки и в этом деле я не намерен навязывать вам свою волю или давать какие-либо рекомендации. Что касается сроков наступления, то оно должно начаться через три, максимум четыре дня.
- Но к чему такая спешка, господин главнокомандующий? Не лучше ли подождать пока сюда не прибудет ранее обещанная нам крупнокалиберная артиллерия. С ней мы сможем нанести русским, куда больший ущерб и сможет оттеснить их от предполья - стал убеждать маршала генерал, но тот был непреклонен.
- Мы не можем ждать, Эстерман, но удар вам придется наносить именно в указанные мною сроки и, ни днем позже. В отношении крупнокалиберной артиллерией вы абсолютно правы, но нельзя забывать, что каждый день нашего бездействия только будет укреплять силы врага. Не нужно быть гениальным стратегом, чтобы предугадать следующий ход Сталина, который уже наверняка отдал приказ Ворошилову подтянуть свежие силы на перешеек и как можно быстрее бросить их на штурм наших укреплений. Все диктаторы мыслят одними категориями. Я неправ? - Маннергейм задал риторический вопрос и, не дожидаясь ответа Эстермана, продолжил.