– Да он все равно тебя узнал, – беспечно сказал Ринальдо. – Мой тебе совет, Плакса, если хочешь остаться неузнанным, не стоит носить одежду с фамильным гербом.
– Я не знал, что ты притащишь к нам на ужин гостей.
– Кстати, о гостях, – Ланс махнул менестрелю рукой. – Садись за стол, поешь, выпей вина.
– Может быть, мне лучше поесть на кухне, милорд?
– И то верно, – согласился Ланс. – Ринальдо, распорядись, чтобы певца накормили, а потом предоставили ему комнату с теплой постелью.
– Еще я обещал, что ему заплатят за выступление, – сказал Ринальдо. – Понимаю, что я взял на себя слишком много, и он спел всего одну песню, но очень уж он не хотел сюда идти.
– Оно того стоило, – согласился Ланс. – У меня нет с собой денег. Джеймс, ты не мог бы…?
– Конечно, – чуть скривившись, Плачущий сунул руку в карман и бросил менестрелю золотую монету.
– Спасибо, милорд.
Ринальдо и менестрель с чуть посветлевшим лицом отправились на кухню.
– Ты слишком много позволяешь этому шуту, – заметил Плачущий. – Странно, что он еще не водит сюда своих шлюх и не требует с ними расплатиться.
– Тебе не понравилась песня? Там был куплет и про тебя.
– «Второй ученик трусливо бежал», – процитировал Плачущий.
– «И пятки его сверкали».
– Вранье, – сказал Плачущий. – У меня была лошадь.
– Простим бродячему певцу эту небольшую поэтическую вольность, – сказал Ланс.
– Чертов певец видел меня здесь, – сказал Плачущий. – Через неделю эту новость будет обсуждать все королевство.
– Какая разница? Тебя не будет здесь уже завтра.
– Тебе легко говорить. За мной охотится полкоролевства, а нам придется две недели идти вдоль его побережья.
– Если король слышал эту песню, а он наверняка слышал нечто подобное, я теперь тоже далеко не в фаворе.
– Если бы ты не отверг предложенные тебе милости, сейчас никто бы не пел и тебе таких песен, – сказал Плачущий. – А о короле все равно бы пели какие-нибудь гадости. Редкий монарх может снискать расположение черни в первый же год правления, и обычно такое случается, если его предшественник был сумасшедшим деспотом и тираном, и устраивал массовые казни накануне каждого праздника. А отец Леонарда был обычным правителем. Может быть, не самым мудрым, но и особых безумств за ним не числилось.
– А еще он внимательно слушал советы твоего учителя.
– Алому Ястребу не стоило развязывать войну, – сказал Плачущий. – Но все остальное он делал правильно.
– Бывает так, что одна глупость перечеркивает годы, наполненные правильными решениями, – сказал Ланс.
– Собственный опыт? – поинтересовался Плачущий.
– Вряд ли, – сказал Ланс. – Моя жизнь практически и состояла из одних безумств.