— Так почему же Кимба не закрыл эту школу? Он же был социалист и вроде как враг религии!
— Вы забыли про дотации и различные благотворительные акции, которые проводит церковь. Без них жить здесь было трудно…
Хорас допил свой ром и встал:
— Не хочу Вам мешать после тяжёлого дня, позвольте откланяться, — сказал на прощанье. Шеннон устало кивнул:
— Надеюсь нам удастся с Вами ещё встретиться и поговорить…
— Эта полицейская ищейка, сама вежливость! — зло проговорил немец, когда дверь за полицейским закрылась.
— А, по-моему, этот флик — очень неплохой человек, — задумчиво сказал Кот. Дверь открылась и вошёл Жан и бодро доложил:
— Алекс получил свою дозу информации. Сейчас угощает нашего бойца. Однако его волнует другое?
— Что?
— Как передать репортаж в газеты. Связи то нет!
— Пусть пробует сам через миссию или какое-нибудь посольство!
— Они ему отказали. Шеф! Надо помочь!
— Сам понимаю. Значит так. Пусть завтра передаст лейтенанту Бенъарду свой репортаж. Мы его отправим через дворцовую радиостанцию. Заодно и проверим его на вшивость…
— Хорошо, шеф. Пойду обрадую его!
— Постой! Что ты думаешь об инспекторе?
— Он мне помогал на площади и, вообще, первый раз вижу приличного флика.
— Не знаю, как насчёт честности, но смекалки ему не занимать, — подытожил Шеннон. — Земмлер, давай собираться! Не забудь жратву для Тимоти и Патрика!
— Шеф! Мы с Жаном поселимся в отеле, — безапелляционно заявил Курт, спускаясь по лестнице в общий зал. — Хочется пожить в нормальных условиях! Помыться, побриться, выспаться…
— Не вижу препятствий! Имей ввиду, что если будете платить Жюлю по тарифу первого класса, то получишь отвратительную колониальную кухню, — виндзорский суп, пережаренный бифштекса в подливке, овощи, вываренные до полной потери вкуса, и рисовый пудинг…
— Учту, шеф.
— Завтра быть во дворце к половине десятого! Я постараюсь прислать за вами машину.
— Не беспокойся, — последовал ответ Жана. — Сами доберёмся. У Жюля есть старая "Минерва". Чы её арендуем…
— Ну тогда подхватите меня у церкви часиков так в девять.
— Замётано, шеф.
— Не зависайте в баре надолго. Завтра у нас будет много рутинной работы…
Шеннон спустился по лестнице. Его сопровождал Барти, который тащил его мешок с оружием. Патрик, оберегая раненую руку, шёл следом. Увидев Фреда, выносящего с кухни судки с едой, Кот кивнул в его сторону:
— Ребята, помогите ему.
Оставшись в одиночестве на веранде, наёмник курил, думая о неожиданном визите священника, журналисте и необычном поведении флика. Дверь в бар была распахнута, и Шеннон хорошо слышал, как Лангаротти расплачивается с Гомезом, как подымается в свой номер сильно подвыпивший Курт. Когда всё затихло он впервые за много дней остался в одиночестве. Мягкая свежесть, доносящегося со стороны моря ветерка и осознание удачно исполненного дела, придавали особое очарование каждой минуте этого вечера.