Я вздохнула. Искренние тревога и участие в серых глазах согревали непривычной заботой. Этот миг хотелось продлить. Вряд ли он будет смотреть на меня также, узнав подробности смерти Ани. Но затягивать с ответом не стоило.
— Вот это мне прислали сегодня утром вместе с букетом чёрных роз, — я передала Алану открытку.
Он прочитал послание и помрачнел.
— Кто прислал?
— Неизвестно. Цветы и открытку принёс посыльный. Заказ поступил на электронную почту, деньги перевели с какого-то онлайн кошелька.
— Твоё имя? Чёрные розы? Неужели кто-то…
— Это не всё. Ночью в парке была убита девушка. Я видела фотографии. С ней случилось тоже, что с жертвами отца: такие же раны, те же розы.
Алан побледнел и тихо выдохнул:
— При чём здесь ты?
— Не при чём! Я эту девушку встретила вчера в магазине и больше не видела. Но рядом с телом нашли нож с моими отпечаткам.
А вот теперь он растерялся и не знал, как реагировать. Что ж, это лучше бескомпромиссной агрессии.
— Как такое возможно? Ты…
— Я её не убивала! Один из моих ножей пропал около трёх недель назад. Я тогда не придала этому значения. Кто-то подготовился заранее и выкрал его, чтобы подставить меня!
Алан с силой сжал виски ладонями, нервно взъерошил волосы и порывисто поднялся.
— Безумие какое-то! Я должен это увидеть! Подожди, сейчас вернусь!
Он направился к выходу.
— Алан! — он обернулся уже возле двери, взволнованный и мрачный. От его отсутствующего взгляда стало не по себе. — Я этого не делала, ты мне веришь?
— Я сейчас вернусь, — повторил Войнич вместо ответа и скрылся за дверью.
А я обессилено откинулась на спинку стула. Вернётся ли?
Следующие полчаса показались мне вечностью. Наконец дверь распахнулась. Алан, вошедший с моей верхней одеждой в руках, выглядел ещё более уставшим и мрачным. За его спиной маячил недовольный Синицын.
Спортсмен протянул мне пальто и сухо скомандовал:
— Одевайся, уходим отсюда!
— Только пусть подписку о невыезде подпишет, — встрял капитан.
Войнич смерил его суровым взглядом и холодно отчеканил:
— Ничего она подписывать не будет. Вы что, обвинение можете предъявить? Не можете, тогда до свидания!
— Но…
— Или хотите с моим адвокатом лично побеседовать? Я могу это устроить!
Синицын скривился, словно у него зуб заболел, и отрицательно покачал головой.
Через пять минут мы были на улице. Я с наслаждением вдохнула воздух свободы и не удержалась от вопроса:
— Твой адвокат — Дракула? Почему полицейский его так испугался?
— Потому что работает спустя рукава, — пренебрежительно отмахнулся Алан. — Он уже поговорил с ним по телефону. Выяснилось, что во время задержания капитан допустил кучу нарушений, за которые его по головке не погладят. А в прокуратуре такое действо просто признают незаконным. Спорю, он тебе даже права не зачитал, верно? Они тут в глуши привыкли не мелочиться и не соблюдать уголовно-процессуальный кодекс в точности.