Оказавшись внутри, они окунулись в пурпурный свет и бухающий ритм ничем не выдающейся музыки. Мягкие плюшевые стены тоже оказались бледно-пурпурными. Лопе хотелось верить, что мягкая обивка задумывалась как элемент дизайна, а не отражала частоту, с которой посетителей швыряли в стены.
Намеки на защитные меры, принятые владельцами заведения, продолжались и дальше. Фигурные столешницы были покрыты набивной тканью цвета лаванды. Более массивные основания столов – обиты материалом фиолетовых и черных оттенков. Освещение над головой и под ногами состояло из извивов и абстрактных узоров, выполненных фотолюминесцентной краской. Если их освещать правильным светом в течение дня, потом они будут светиться до раннего утра. Оглядев посетителей, Лопе решил, что к тому времени все оставшиеся в клубе сообща напьются до потери сознания.
Сержант отметил положение камер слежения, встроенных в потолок решетки, из которой могли распылять усыпляющий газ, и расположение трех охранников у двух баров. Один был роботом, а двое – людьми. Лопе обнаружил несколько потенциальных путей отхода и множество предметов – от стульев до бутылок, – которые можно было применить в драке.
Заведение оказалось умеренно заполнено. Хотя здесь было мало пар, разбросанных среди завсегдатаев преимущественно мужского пола, они с Розенталь не привлекали внимания. Вероятнее всего, решил Лопе, это потому, что глаза большинства мужчин были устремлены на трех исполнителей, танцевавших на отдельных небольших сценах.
Окутанные светом ярких, часто мерцающих прожекторов кружащиеся тела, казалось, то появляются, то исчезают. Время от времени две женщины и мужчина менялись сценами при помощи какого-то хитрого трюка механической алхимии. Ни один из них не мог сравниться с теми танцовщиками, что давали представления в более фешенебельных заведениях Ковент-Гарден, но они были на голову выше тех, что водились в дешевых молотилках, цеплявшихся, подобно больным прилипалам, к сырым, полностью подземным боковым улочкам района.
Розенталь, казалось, скучала, а сержант уже все это видел, куда разнообразнее и в более интересных частях света. Тем не менее их внимание почти одновременно обратилось на исполнительницу, которая кружилась на дальней сцене, расположенной слева. Они двинулись в том направлении, но были тут же перехвачены лысым мускулистым созданием с внимательными глазами и толстыми губами.
Ниже ростом, чем Лопе, вышибала был почти квадратным. Подняв руку, он мягко положил ее на левое плечо сержанта. Его пальцы выглядели как переломанная упаковка сарделек.