– Значит, это лицо настоящего соискателя?
Лопе кивнул.
– Когда я убедился, что каждый квадратный сантиметр финальной картинки – настоящий, и что там нет вторичных или частичных оболочек, я снова прогнал ее через базу данных населения, – он тронул панель управления. На экране появилась серия картинок в сопровождении данных, которые можно было пролистывать. Розенталь принялась за изучение. Когда она заговорила, в голове звучало удивление.
– Школьная учительница? Никогда бы не…
Сержант ее прервал.
– В этом и смысл. Чтобы тот, кто пытается отследить фальшивого соискателя на должность сотрудника службы безопасности, ни за что не подумал бы о настолько обычной личности. Хотя, возможно, не так уж она и обычна.
Он снова дал команду комму, и снова Розенталь внимательно всмотрелась в новые данные.
– Будь я проклята. Она подрабатывает стриптизершей. «Все страньше и страньше», – воскликнула Алиса.
Заметив непонимающий взгляд Лопе, она добавила:
– Отсылка к одной из тех книг, которые у тебя не было времени читать.
– Находится на Ковент-Гарден, – пробормотал Лопе, отказываясь поддаваться на подначку.
– Можно быстро дойти пешком. Ты поэтому хотел здесь встретиться?
Лопе кивнул.
– Поэтому, и еще чтобы добавить нам сколько-нибудь воспоминаний о старушке Земле до отлета, – он проверил время. – Наша наделенная многочисленными талантами мисс Хейзелтон приходит на вторую работу не раньше девяти вечера. Позволишь заплатить за обед?
Розенталь сделала вид, словно колеблется.
– Если я заплачу за ужин. Как ни странно, я недавно получила солидный бонус, благодаря найму на новую работу. И у меня мало времени, чтобы его тратить.
– Окей, но придется ужинать пораньше, – возразил Лопе. – Никогда не стоит идти на захват с полным желудком.
Клуб определенно относился к заведениям среднего уровня. Узкую арку венчала единственная тусклая трехмерная вывеска, на которой изображения разнополых людей постоянно сменялись в мешанине поз. Некоторые позиции игнорировали даже законы гравитации.
Более простая вывеска рядом объявляла, что клуб являлся «полностью естественным». Это значило, что исполнители не подвергались никаким косметическим улучшениям. Или, по крайней мере, так заявлялось. Возможности современной пластической хирургии обычно не позволяли сказать, где заканчивалась природа и начинались декоративные ухищрения.
Еще более узкая лестница вела на подземный уровень. Там в отдалении располагалась дверь, пульсировавшая багровым цветом, как сплющенный рубин. Привратник был человеком. Не настолько наблюдательным, как машина, но более дешевым. Его очевидная скука была не меньше его впечатляющих объемов. Лопе и Розенталь пропустили без промедления.