Я окрашиваю его футболку в темно-серый цвет, приклеиваю ее к широкой груди своими слезами. Я не оставляю его равнодушным этими протяжными рыданиями, которые сотрясают мои плечи, и его тоже. Я ненавижу его, но позволяю ему успокоить себя. Кип проводит рукой по моим волосам, бормоча успокаивающие слова, которые я не могу понять. Они все равно не имеют значения. Я не Хонор. Я перестала быть ею в тот день, когда сняла с себя одежду на этой сцене.
Теперь я Хани.
Как «Гранд»: однажды был красивым, однажды был сильным. Построен для величия.
А теперь всего лишь захудалый стрип-клуб.
Я вытираю слезы с глаз. Они появляются достаточно быстро, чтобы перестать обращать на них внимания. Руки от них мокрые, как и щеки.
— Но ты уже знал мое имя, не так ли?
Он не отвечает. Ну конечно же. Он уже знал эту шутку.
* * *
Место, куда Кип привез меня, — это дом. Хороший дом с выцветшей краской и аккуратно подстриженными газонами в тихом старом районе. Скромный, но ухоженный. У него нет беззаботности «Тропиканы» или старинного очарования «Гранда». Это место — всего лишь одомашненные улицы, на которых я укрываюсь и прячусь. Мы загнаны вместе в городе.
Я пячусь от него вниз по подъездной дорожке. Мне нужно добраться до Клары.
И важнее всего — мне нужно уйти от него.
Кип ловит меня за руку.
— Сейчас на улицах не безопасно.
— А с тобой безопасно?
Выражение его лица темнеет.
— Возможно, нет. Но у тебя нет вариантов.
Он тянет меня к двери. Я иду с ним — не то, чтобы у меня был выбор. Он сильнее меня. Неужели меня так хорошо обучили не сопротивляться? Я чувствую онемение. Шок. Мои руки и ноги как желе. Я упала бы, если бы Кип не поддерживал меня. Он подталкивает меня к стене и смотрит на улицу, прежде чем закрыть дверь и запереть ее.
Чувство такое, словно мы находимся в середине битвы, только у меня нет оружия. Мой взгляд мечется к сумке, которую я бросила у двери.
«Тейзер».
— Не отдавай меня Байрону, — говорю я, почти умоляя, хотя это гиблое дело. Снайперы в бальном зале доказывают, что меня уже нашли другие наемники. И Кип — брат Байрона. Я понимаю хватку, которой в нас вцепилась наша семья.
— Не говори ему, что ты меня нашел. Просто дай мне уйти. Я сбегу. Я…
У Кипа такие темные глаза, почти сердитые, когда он впивается в меня своим взглядом. Он поднимается, и я вздрагиваю. Его рука застывает в дюйме от моего лица.
— Он причинил тебе боль.
— Нет, — говорю я слишком быстро. Я не хочу, чтобы Кип знал, что сделал его брат. Боже, даже я не хочу знать. Если бы я могла вычистить это из своего мозга, я бы это сделала. Если бы я могла взять скальпель и вырезать воспоминания, я бы это сделала. Я никогда не позволю этому случиться с Кларой, никогда.