У Данилюка эта картина пробудила самые недвусмысленные ассоциации. Он ступил на пристань и спросил у лодочника:
— Вы… вы ведь Харон?! А это… это Стикс?!
— Это Река, — равнодушно ответил лодочник. — Некоторые называют ее Стиксом.
Насчет своего имени он комментариев не дал.
Глаза у старика были странные. Сверкали парой звездочек, пронзали буквально насквозь. Данилюк аж поежился под этим взглядом.
— Чего пялишься? — недобро спросил лодочник.
— А… а это ведь уже загробный мир? — уточнил Данилюк.
— Внешнее кольцо. Типа пограничной полосы. А вот на другой стороне Стигийские болота, так это уже сам загробный мир. Едешь или остаешься?
— Еду, — не стал раздумывать Данилюк.
— Гони монету, — протянул костлявую длань перевозчик.
— Монету?.. Какую монету?
— Да любую. Положено обол, но… кто сейчас помнит-то эти оболы? Так что я любые принимаю.
— У… у меня нет.
— Уверен?
Данилюк грустно кивнул. Ему вспомнилось, что раньше был обычай класть мертвым медяки на глаза. Древнее суеверие, еще со времен античной Греции, когда верили, что Харон взимает плату за переправу.
Суеверие, ага. Вот оно — это суеверие. Стоит в лодке, глазищами сверкает.
И самое обидное, что деньги-то у Данилюка были. Раньше. Но он, не видя в них никакого проку, все спустил в том дурацком баре.
Конечно, кабы знать заранее, он приберег бы хоть одну монету… но откуда ему было знать-то?
— А что делать, если денег нет? — спросил Данилюк.
— Можешь плыть сам, — безразлично ответил лодочник. — А можешь получить одноразовый проездной по льготе.
— А где?
— А вон там.
Там, куда он указывал, и впрямь стоял домик. Такое небольшое глинобитное строение, выглядящее древним, как пирамиды. Данилюк, радостный, пошел туда… и наткнулся на табличку «Обед«.
— Неожиданно, — задумчиво произнес он.
На всякий случай он подергал дверь — заперта. Попытался пройти сквозь стену, но не удивился, что не может. Естественно, ведь всё вокруг — такие же духи, как он сам. Каждый предмет, каждый камешек Данилюк видит четко и ясно, никакой затуманенности, как в мире живых.
Он обошел вокруг здания в поисках другого входа. Его не было. Правда, неподалеку стояла еще какая-то конурка, похожая на будку вахтера.
Будка оказалась не вахтерской. Над полукруглым окошечком светилась надпись: «Справочное бюро«. Внутри что-то вязала очень толстая женщина средних лет.
— Здравствуйте, — нерешительно постучал рядом с окошком Данилюк. — Можно мне…
— У тебя есть три вопроса, — перебила его женщина.
— Ага, спасибо. Скажите, а когда откроется та контора?
— Через две недели, у них обед. Два вопроса.