Мы не отвоевали море, но отбили перевал. Чудом разведывательные отряды Саомара добрались до Сверга и связались с Роландом. Дипломатическая миссия и огромная партия сверхнового оружия шла из Саомара до Норд-Адер, чтобы объединить силы в тяжелой войне.
Но было в этом непрекращающемся кошмаре место и для любви. Мы наблюдали зарождающееся чувство между Клэр и Жаном, я была поверенной у них обоих.
– Она не смотрит на меня. – Я-то давно знала о ее чувствах, но ничем не выдала этого.
– Ты сначала осчастливил каждую вторую в Истаде, а теперь плачешь. Сам виноват! – Его нельзя было жалеть – расклеится. – Иди, цветов нарви. Я видела несколько уцелевших клумб у мэрии.
– Думаешь? – Он, окрыленный надеждой, передал мне скальпель, оставив серьезного пострадавшего мужчину на мое попечение, у того была оторвана нога, и убежал.
В прямом смысле побежал, даже по пути толкнул кого-то.
Вечером того же дня у меня состоялся разговор с Клэр:
– Ты его сильно-то не маринуй, намекни хоть, что тебе не все равно. – Она покраснела вся, от макушки до пяток.
– Похоже, совет запоздал, – я засмеялась, – и как?
– Все, как говорили девчонки. – Она спрятала лицо в коленях, а потом с совершенно счастливыми глазами ответила: – Он великолепен!
Вчера мы прибыли на перевал, ехали на лошадях почти два дня. Завтра здесь будут проходить Дипмиссия и обозы с оружием, может произойти нападение. Шатер разобрали и взяли с собой, палатку, в которой спали, тоже.
Что такое перевал? Понижение в гребне горного массива. Это неописуемая красота вокруг, растения, которые в желании жить прорывают породу и тянутся вверх, к солнцу. «Мы живем», – кричат хрупкие, но такие сильные росточки. А еще это идеальное место для нападения, сверху люди видны как на ладони. До войны здесь был пост. От него остались обломки. Полуразрушенные скелеты бывших домов. За перевалом, думаю, тоже мало что сохранилось.
Жан и Клэр, пользуясь минутой отдыха, уединились где-то в лесу. Я взяла Доминика за руку и повела на прогулку. Она могла быть последней в нашей жизни, как и любой момент.
– И я смотрю на него и говорю: «Я в хирургическом замешательстве!» – Я захохотала.
– Кто такие? – Так заболтались, что дошли до соседнего отряда.
– Меланика Нюгрен, полевой медик.
– Доминик Длиман, хирург.
– Что вы здесь забыли? – облегченно ответил собеседник.
– Гуляем, дышим, знаете ли, воздухом. Перед смертью, – ответила я за нас обоих.
– Выпить хотите?
– Хотим. – А почему бы и нет. У военных можно было найти вино, они, в отличие от моих друзей, спирт не употребляли. – Вина хочу, очень. – Мужчина оживился и отвел нас к костру.