Командующие приняли решение отправляться в Мариестад. На всех раненых не хватило места. В городок неподалеку уже отправились за помощью. Два отряда медиков, включая наш, и две сотни военных в качестве охраны остались на перевале. Ждать, когда придут пустые телеги.
Если снова нападут – не выживем.
Я сидела на земле – устала, так устала, а конца войне не видать… Ирбис, который был рядом, зарычал и потянул меня в сторону. Он всегда так делал при приближении опасности.
Подняла глаза – идут…
Побежала к Анаис – сказала. У нас было немного времени, может быть, около получаса – для чего? Сама не знаю. И снова бойня, но на этот раз на полное уничтожение. Конвенция? Медики неприкосновенны? Объясните это гранате, которая летит в Жана, штыку, рвущему грудь Клэр. Анаис схватила меня и Аманду за руки, затолкала в какой-то погреб, мы даже не сопротивлялись, настолько были испуганы, накрыла сверху крышкой. Помню, как она сказала: «Не сметь умирать!» И мы не смели, прижались, закрыли друг другу глаза и молились святой Амелии, Серебряный скулил рядом, будто собака.
Не знаю, сколько мы просидели, несколько часов или дней, в темноте время идет по-другому. Забились в самый дальний угол и хватались за руки друг друга, чтобы чувствовать: кто-то рядом. Звуки сражения давно стихли, долматцы, видимо, ушли. Потому что голосов тоже не было слышно.
– Пошли? – шепотом спросила Аманду.
– Давай, – такой же тихий ответ.
Я толкнула крышку – та не поддалась. Аманда помогла мне, вдвоем – справились.
Я вылезла первая, подала ей руку, а потом повернулась лицом к перевалу.
Мертвы. Все мертвы, никого живого.
Вот и Жан, ему оторвало обе ноги, Клэр – глаза застыли и смотрят в прозрачное осеннее небо. Анаис – рядом с погребом, выстрел в сердце.
Я так и не узнала, почему она поехала на войну…
Это театр, это пьеса о войне, а все вокруг – декорации. Сейчас опустится занавес, и зрители, поднявшись с бархатных кресел, зааплодируют.
Браво! Браво! Так реалистично! Цветы полетят на сцену, а актеры выйдут на поклон.
Может быть, так и будет, где-то в параллельных мирах…
– Надо уходить, – сказала я Аманде.
– А надо ли?
– Надо, мы обещали Анаис. – Взяла ее за руку и повела за перевал, в Такессию.
Почему? А почему нет? Какая разница, где тебя настигнет пуля? А так, может быть, догоним Дипмиссию.
По дороге нашла серый холщовый мешок, собрала все, что могло нам пригодиться из того, что нашла, конечно. На тела старалась не смотреть, отводила глаза от знакомых лиц. Те, с кем работала в Истаде, солдаты нашего гарнизона, вчерашний мальчишка-пациент, а ведь наутро выжил, я тогда ошиблась. Прожил на два дня дольше.