— Дыши! — в сердцах воскликнула Эмарисс, со всей силы ударив передними лапами по спине утопленника. — Дыши же! — слёзы навернулись на глаза драконессы. — Давай! — импульс силы она направила прямо в сердце зверя.
Рассказы о живучести высших демонов оказались не простой выдумкой сказителей. Либо живительная энергия, посланная драконессой в сердце демона, либо удар лапами по спине — что-то заставило его сердце сокращаться, разгоняя кровь по венам и артериям. Демон закашлял, изрыгая фонтан воды, потом тяжело задышал и даже пошевелился. Эмарисс попыталась помочь ему повернуться на спину, но не удержала, и зверь свалился с камня, приложившись макушкой оземь.
— Да что же это такое! — воскликнула она, злясь на свою неуклюжесть. — Ну почему всё так?!
Колдовать в теле дракона девушка не привыкла, вернее, отвыкла за то время, что жила среди людей. Поэтому она легко перетекла в тело девушки. И хотя в этом виде она была просто малышкой по сравнению с распластавшимся перед ней звероподобным демоном, девушка почувствовала себя немного уверенней. Последняя трагедия Грязной воды унесла несколько жизней людей из её села, и многих покалечила. Она видела и врачевала страшные раны, будучи именно в теле человека. Может, это и сыграло решающую роль, так как Эмарисс успокоилась и уже по-деловому стала рассматривать своего спасённого.
— Куда он дел крылья? — рассуждала девушка. Пыхтя и упираясь, она перевернула зверя на спину. — И хвост только что был. Значит, ты не такой уж мёртвый…
Сосредоточившись на пальцах рук, она начала водить ладошками над телом демона, пытаясь увидеть органы и прочувствовать их состояние.
— Он же весь переломан, — с горечью бормотала девушка. — Ребро… Ещё и ещё одно… Плечо, — драконесса всегда комментировала свои действия при лечении. Это и явилось основанием для сплетен среди людей, что при ворожбе она читает заклинания. Заклинаний Эмарисс не знала, а лечила, как учили Знающие, силой души и мысли.
— О Мать Природа! — девушка замерла, держа ладошки над головой пациента. — Кость треснула… И эта вмятинка на затылке! — ей опять стало горько.
Она поняла, что не сможет спасти этого отчаянного парня. Она вновь и вновь обращала свой внутренний взор на его голову. Видела несколько вмятин и лучики трещин в черепе. А вот дальше, там, где должен пульсировать разум, был лишь молчаливый матово-белый кокон. Ни обрывков мыслей, ни даже характерного шума, который издаёт любой мыслящий.
— Он выжег ему разум! — в сердцах сказала драконесса, имея в виду ментальную схватку с Калециосом. — И с такими ранами пытаться лететь… — слёзы бессилия потекли из глаз девушки. Она растирала их по лицу. — Калециос, ты ответишь! За всё! — крикнула она, подняв голову вверх.