Демон зашевелился. Девушка вскочила и нависла над ним, ласково гладя ладошкой по лбу и щекам:
— Всё будет хорошо, — шептала она, хлюпая носом. — Ты борись!
Высший немного повернул голову и открыл глаза. Невидяще повращал зрачками и прикрыл веки. И вдруг резко распахнул их, пристально посмотрев прямо в глаза Эмарисс. Посмотрел осмысленно и долго.
— Не плачь, — прошептал он на языке драконов, и добавил: — Обойдётся…
После этого его взгляд потух, и веки медленно сомкнулись. Демон потерял сознание.
— Ты борись, — прошептала Эмарисс, проведя ладошкой по его лицу. — Не умирай. Борись…
Эти три слова, сказанные Высшим осознано, вселили в драконессу надежду, что он справится, нужно только дать ему время. Она чётко увидела, что эти слова, сказанные демоном, — не агония умирающего мозга, а вполне нормальная разумная деятельность. Значит, у него есть защита от ментальных атак, и именно это позволило демону выстоять под ударами Калециоса.
Бездействие порождает беспомощность и панику, но теперь, зная, что делать, Эмарисс успокоилась и уже совсем привычно, сложив ладошки треугольником, направила жизненные силы на распластавшегося зверя. Она не делала акцента на чём-то конкретном, решив, что для начала нужно напитать пострадавшего силой, и его организм сам укажет, что лечить в первую очередь.
Решение было верное, потому что через некоторое время аура демона стала светиться ровней и ярче. Вот только это была аура человека, а не демона.
— Странный ты, — прошептала драконесса, и повторила: — Очень странный.
* * *
В очередной раз осмотрев своего пациента, она решила дать себе передышку. Встала, сбрасывая с ладоней в землю остаточную энергию.
— Как же всё затекло, — с удовольствием потянулась девушка, слегка удивившись, что свет Ясмина теперь совсем с другой стороны, а значит, прошло уже несколько часов.
«Нужно позвать Изонду Чик Хар, — подумала драконесса про свою подругу, с которой вместе выросла. — Сама я отсюда не выберусь».
Алекс
Видения мучали меня непрерывно, становясь то реально-осязаемыми, то туманно-ирреальными.
В кромешной, ватной темноте я увидел бледный огонёк.
«Нужно туда, — решил я. — Там кто-то есть, мне помогут».
Хотя я совершенно не понимал, в чём именно мне нужна помощь. Только я решил направиться на огонёк, как он сам стал приближаться, становясь ярче и больше.
«Свет в конце тоннеля», — грустно подумал я, потянувшись на манящий бело-голубой свет. Ближе, ещё ближе. Ещё. Вот и дверной проём, из которого льётся столь тёплый и манящий свет. И тут вход преградил император Вилорн. Он предупреждающе выставил перед собой ладонь: