— Ты часть его жизни, а он твоей. Отсюда я яснее вижу вещи. Понимаешь, вы стали частью друг друга с того момента как встретились, много лет назад. Ты будешь для него стимулом исполнить его стремления, и он будет рядом с тобой, чтобы спасти тебя и помочь закончить начатое. Но тебе надо идти. Иди и помоги ему.
— Это приведение? — спросила Делла, неуверенно глядя на Кайли.
— Пошли! — Кайли выбежала из домика.
Она была почти у домика Холидей когда осознала, что летит, наверное, она превратилась в вампира.
— Надеюсь, мы направляемся на пижамную вечеринку, — сказала Делла недовольным голосом.
— Нам нужен Бернетт, — ответила Кайли, когда несколько горячих слезинок скатилось по ее щеке.
Они с глухим звуком приземлились на крыльце у Холидей, и не успели сделать и шага, когда Бернетт уже открыл дверь, застегивая свои джинсы.
— Что случилось? — спросил он.
— Ты знаешь, где живет бабушка Лукаса?
Он выглядел озадаченным, его глаза все еще были сонными.
— Да. Лукас звонил мне десять минут назад, он собирался проведать ее.
— Нам нужно поехать туда.
— Зачем? — спросил Бернетт.
— Она мертва, — пробормотала Кайли, когда еще больше слез наполнило ее глаза. — Он не должен быть один, когда найдет ее.
— Вот черт! — Бернетт торопливо вернулся в спальню за своим телефоном. Он посмотрел на Кайли. — Он не отвечает.
— Оставайся здесь, — сказал он Делле, как только они с Кайли взлетели.
Ее ноги всего лишь три раза коснулись земли, когда она уже летела на полной скорости рядом с Бернеттом.
Меньше чем через десять минут Бернетт начал снижаться. Они остановились около большого белого одноэтажного кирпичного дома. Этот дом принадлежал тому, кто был при деньгах и очень любил садоводство. Двор выглядел как рекламная обложка журнала.
Не то, чтобы Кайли потратила много времени оценивая пейзаж. Едва ее ноги коснулись ухоженной лужайки, как она начала прислушиваться к признакам жизни в доме.
Она услышала глубокие вдохи, которые выражали скорбь и боль.
— Он уже здесь, — сказала она Бернетту. — Я зайду внутрь.
Бернетт встал напротив нее.
— Нет. Я пойду.
— Нет! — требовательно сказала Кайли, и пошла вперед, ее сердце болело за Лукаса.
— Кайли! — Бернетт поймал ее за руку. — Когда оборотень вне себя, особенно перед полнолунием, он не в силах контролировать свою ярость. Он не может сдерживать себя. Особенно если рядом — вампир.
Она стерла несколько слез из глаз.
— Ты не понимаешь. Он любит меня. Он не причинит мне вреда. Он никогда не ранит меня.
Бернетт сомневался.
— Это как у тебя и Холидей, — сказала Кайли.
Он выдохнул, отойдя от двери. Она вошла в дом. Он пропах чистящим средством с запахом лимона, которое, видимо, использовала и ее бабушка. Все в этом доме от антиквариата и до картин нарисованных маслом, говорило о денежном благополучии.