Были и другие странности, относящиеся к неизвестному оружию. Очень во многих телах обнаружили несколько ран. Кто-то произнес ключевое слово: «картечница». Но это объяснило лишь часть загадок.
Генерал Канробер приказал тщательно опросить всех выживших пехотинцев в поисках фактов, связанных со стрельбой этих картечниц. Разумеется, речь не могла идти об одной: слишком велика была плотность огня. Опросы дали парадоксальные результаты.
Решительно никто из опрошенных не видел дыма. Впрочем, слухи о бездымном порохе уже дошли до разведки. Это противоречило донесениям о стрельбе из обычных пушек: те использовали вполне рядовой порох, дававший обильные клубы дыма. Может быть, запасы новейшего русского пороха были недостаточными, чтобы использовать его и в картечнице, и в пушках? Загадка…
Хуже того: очень немногие видели те самые картечницы – а ведь их размер должен был быть немалым; это следовало из простой инженерной логики. Самые же наблюдательные из пехотинцев отметили, что картечница весьма невелика, ствол очень небольшого калибра, и притом почти все видели лишь одну. Этот факт также не лез ни в какие модели. И лишь один солдат неуверенно высказался: ему, дескать, показалось, что стреляли два ствола. Причем сами стрелки находились в ямах или траншеях, наружу высовывались лишь головы. Разумеется, допрашивающий офицер записал показания, но добавил от себя, что к таковым надо относиться с осторожностью: тот удачливый солдат, что унес ноги из этой атаки, мог ошибиться ввиду большого расстояния до люнета (более двухсот метров).
Англичанам было куда проще: их встретил огонь из пушек бомбами огромной взрывной силы, но картечницы на противостоящих укреплениях либо вообще отсутствовали, либо их благоразумно приберегли.
И единственным светлым пятном выделился тот факт, что Камчатский люнет с очевидностью не получил никакой подмоги от редутов
Семаков узнал о потребностях сухопутных (ставших таковым из морских) артиллеристов и согласился. Разумеется, он учел и двигатели для баркаса, описание которых дал Тифор. По согласовании с Нахимовым заказы ушли в мир Маэры. Но прежде с ними ознакомился лейтенант Малах. И не только ознакомился: настырный иномирский офицер не поленился съездить на укрепления и тщательно расспросить участников боев. В результате стопка листов, отправленная в портал, оказалась довольно толстой.
Но не только Малах заинтересовался результатами штурма Контр-адмирал Истомин проявил особенную любознательность, однако, как он ни рвался из госпиталя, госпожа доктор твердо запретила выход на волю в течение еще двух дней. Капитану второго ранга Семакову пришлось сделать обширный доклад одному Нахимову.